Джон лишь вздохнул и кинул конверт, выглядящий гораздо более высококачественным, чем этого можно было ожидать, в сумку с хлебом и молоком. Возможно, реклама чего-то, в чём он не заинтересован. Или, что более вероятно, какая-нибудь религиозная брошюра, которая интересовала его ещё меньше.
Дохромав до дома, он достал из сумки и убрал на место купленные продукты, а затем уселся на диван с чашкой чая. Он всегда испытывал неопределённое ощущение уюта, когда сидел здесь, очень похожее на то чувство, когда надевал любимый удобный свитер.
Тогда он поднял конверт и наконец как следует его рассмотрел, потрясённо осознавая, что на нём написано его имя, написано выразительным, с завитушками, быстрым почерком, который был странным и немного пугающим образом ему знаком.
Джон провёл пальцем по надписи, гадая, кому понадобилось так похоже имитировать почерк мёртвого человека. Это сделало его несколько сентиментальным, и несколько минут он просто наслаждался этим чувством.
Наконец, он вскрыл конверт и достал единственную страницу, которая была исписана в том же вычурном стиле. Это было похоже на поэму. Вспомнив школьные деньки, по какой-то причине Джон решил прочитать написанное вслух в тишине квартиры.
Не стой у меня на могиле, страдая,
В ней сном вековечным я не засыпал.
Не стой у меня на могиле, рыдая,
Ведь в ней меня нет, и я не умирал.
Джон сел, прежде чем прочесть снова, на этот раз про себя.
После этого он аккуратно сложил лист и вложил его обратно в конверт. Поднялся и прошёл в ванную, где его тут же вырвало чаем, который он только что допил, завтраком, что съел ранее, и, наверное, всем, что он съел за прошедшую неделю.
Действуя неторопливо, он умылся, почистил зубы, затем наконец посмотрел на себя в зеркало. Решил, что выглядит… не безумным, что уже хорошо в данный момент, поскольку он чувствовал, что его душевное здоровье балансирует на очень тонкой грани. Хотя он никогда не имел ничего против небольших ставок на скачках или футбольном матче, Джон бы не хотел ставить на то, по какую сторону этой грани он в конце концов окажется.
Он пошёл за пиджаком, захватив по пути конверт, и похромал вниз по лестнице, радуясь тому, что миссис Хадсон отсутствует и не увидит его. Он бы не хотел объясняться в данный момент.
Чёрный лимузин напротив двери его вовсе не удивил. Пассажирская дверь открылась в тишине, и Джон забрался внутрь. Нет никакого смысла без нужды тратить деньги с его проездной карты.
Антея, как обычно, уткнулась в свой Блэкберри. Значит, не весь мир встал с ног на голову, а лишь та часть, что принадлежит ему.
- Я даже не буду беспокоить вас вопросами, - сказал Джон, - потому что знаю, вы всё равно не ответите.
Антея лишь улыбнулась.
Он уселся поудобнее, конверт смялся в кармане.
Джона в некоторой степени удивило, что их пунктом назначения оказался не “Диоген”, а огромный дом в Мэйфейр. Антея проводила его в красиво обставленный кабинет-библиотеку.
- Пожалуйста, располагайтесь, - сказала она и вышла.
Он опустился на большой кожаный диван, касаясь пальцами конверта с кармане пиджака, но не вытаскивая его. Ему не нужно было снова смотреть на эти слова.
Не стой у меня на могиле, рыдая,
Ведь в ней меня нет, и я не умирал.
янеумиралянеумиралянеумирал…
Менее чем через пять минут дверь открылась вновь, и вошёл Майкрофт. Он казался непривычно напряжённым.
- Джон, - произнёс он, оставшись стоять.
На секунду Джон глупо удивился, а где же его зонт? Без него Майкрофт выглядел необычно.
- Вы, должно быть…
Джон поднял руку, и, что весьма удивительно, Майкрофт действительно умолк. Однако Джону потребовалась ещё пара мгновений, прежде чем он смог говорить. Он облизнул губы.
- Он… Он жив?.. - это всё, что он смог сказать.
Майкрофт вздохнул.
- Всё должно было произойти совсем не так. Хотя, полагаю, не бывает идеальных планов для подобного рода вещей. События застали нас врасплох, и…
Джон всерьёз опасался, что может потерять сознание. Он крепко сжал ладонями свои колени и сидел так, пока комната не перестала вращаться, затем попытался ещё раз.
- Шерлок?
- Он жив, да. Есть объяснение этому, и вы его услышите, но…
- Где он?
Судя по выражению лица, Британское Правительство не привыкло к тому, чтобы ему не давали заканчивать предложения.
- Наверху. Он подхватил в Сибири очень тяжёлую пневмонию, она его почти прикончила, и мне пришлось срочно его вытаскивать, до завершения миссии, но… - в этот раз он замолчал сам, когда понял, что Джон уже направился к выходу из комнаты. - Третья дверь налево, - добавил Майкрофт ему в спину.
Джон преодолел широкую лестницу так быстро, как позволяла ему нога. Он остановился у третьей двери налево, делая глубокий вдох, прежде чем повернуть ручку и войти.
Ужасающе худой, белый как бумага Шерлок сидел на постели.
- Джон, - скрипуче прошептал он. - Мне жаль, мне так жаль, но это было…
Похоже, сегодня - Национальный День Перебивания Братьев Холмс.
- Заткнись, - сказал Джон.
Он прошёл через комнату до кровати, затем ноги просто отказались его держать, и он опустился на колени.
- Шерлок, я скучал по тебе. Очень сильно.
