- Знаешь, - неожиданно сказал Костя, когда я опять унеслась мыслями к своим чемодану, кружечке и китайской лапше, отдалявшимся от меня всё больше и больше. - Спасибо, что поддержала. Другая девчонка в такой ситуации наверно бы реветь начала, виноватых искать, панику разводить, на меня злиться... А ты... - Соболевский задумался, подбирая комплимент. - Ты прямо как парень!
Я рассмеялась:
- Парень! Скажешь тоже. Я просто подумала, что от слёз и обвинений поезд всё равно не вернётся, а нам только хуже будет. И так с утра уныло, а ещё скандалить, нервы тратить...
- Почему уныло? - спросил Костя.
- Ну... - я вздохнула, - домой возвращаться не хочется. Опять эта слякоть, серые дома-коробки, ругань мамы с бабушкой... А в школе вообще непонятно что будет. Одноклассницы меня никогда особенно не любили, а после этой истории со звонками... вообще как бы тёмную не устроили!
- Не пойму, что ты маешься в этой школе?! - воскликнул Костя. - Там ведь не учат, а только вид делают! А на уроках такой галдёж, что и учителя не слыхать!
- Тебе-то откуда знать?
- Да уж знаю! Есть знакомые, которые учились там. Не пойму, Лен, почему ты к нам в "Семёрку" не пойдёшь?
- Да у вас же там по блату принимают! Кучу денег заплатить надо!
- Какую кучу денег?! - Костя рассмеялся. - Ты, что, думаешь, что я миллионер?
Я неуверенно посмотрела на Соболевского. Миллионер? Ну, не знаю... Мне всегда казалось, что он из обеспеченного семейства.
- Да у меня мама окулист в районной поликлинике! Знаешь, сколько врачи получают? А папа вообще на пенсии! И в классе у нас богатеньких всего двое! А так из обычных семей все.
- Так как же вы поступили?
- Как-как! По экзамену, разумеется!
- И что, платить не пришлось?
- Ох, Ленка, смешная ты, в самом деле! Платить, платить... Напридумывают люди всяких мифов и верят в них. Ты наверно ещё думаешь, будто писатели платят деньги за то, чтобы книгу их напечатали? А актёры - за то, чтоб в кино сняться?
- Но разве не так?
- У плохих актёров и писателей, может, и так. А у нормальных всё наоборот... Пойми ты, не нужны "Семёрке" богатые! Умные ей нужны!
- Умные?.. - я задумалась. - Ну, не знаю... Может, и так. Но я-то обычная. Мне ваш экзамен не сдать.
- Не сдать?! И это говорит финалист всероссийской олимпиады?! Ленка, ты ещё страннее, чем я думал!
Я ещё страннее? Он считает меня странной? Ну, конечно. Надо было догадаться. Соболевский думает, что со мной что-то не так. Что я хуже других. А почему, собственно, он должен считать иначе? Ведь все так думают! Ведь так оно и есть, по большому счёту... Я неудачница...
- И в чём моя странность? - спросила я вслух.
- В том, что ты нормальная девчонка, но почему-то с ужасно заниженной самооценкой. Ты так плохо к себе относишься, что иногда мне кажется, будто ты притворяешься. Скажи, это так?
- Я? Притворяюсь? Зачем?
- Не знаю. Но у меня просто в голове не укладывается, что такой... ну... качественный человек, как ты, может всерьёз считать, что он хуже всех.
- Откуда ты знаешь, что я так считаю?
- Да видно же! Ты всё время ноешь, что у тебя ничего не получится, что тебе не на что рассчитывать, что не за чем и пытаться что-нибудь сделать. Если честно, эта даже раздражает.
- Я тебя раздражаю?.. Я так и знала...
- Ну вот, пожалуйста! Начинается!
Я не знала, что ответить. Произнесённые Костей слова были чем-то очень новым и странным для меня. Приятным или нет - определить это пока не получалось. Неожиданно вспомнился вывод, к которому три дня назад меня привели настойчивые звонки и истерики одноклассниц. Девчонки считают, что я могу нравиться? Костя считает, что я могу поступить в "Семёрку"?
А что, если всё это правда!?
Ещё с полминуты я помолчала. А потом произнесла:
- Спасибо, Кость. Мне кажется, это была очень важная для меня беседа. Я всё это обдумаю.
- Обдумай, - улыбнулся Соболевский. - Обдумай и приходи к нам в лицей.
- Знаешь, я даже рада, что мы отстали. В вагоне такой разговор не сложился бы.
- Рада? Ну что ж, я старался!
Тут мы засмеялись вдвоём.
В ту ночь, сидя на полуодетыми на вокзале чужого города, мы пообщались ещё о многом. О музыке, о кино, о семье. Об отношениях между людьми. О математике, разумеется. Кажется, ещё никогда в жизни у меня не было ни с кем такого душевного разговора. Остатки того стеснения перед Костей, которое я испытывала, первый раз встретив его в лицее, исчезли. Общаться с Соболевским оказалось удивительно легко и спокойно.