Лёгкое прикосновение руки к его плечу чуть не исторгло из него рявк затравленного зверя и, одновременно, испуганный подскок на месте.
Нет! Он сдержался. Закаменев загривком, сторожко обернул свой лоб в мгновенно выступивших капельках испарины и вытаращенный из-под него взгляд различил овал юного лицо в обрамлении копны рассыпчатых кудряшек, длинный палец приложен поперёк мягких губ призывом к сдержанности, на фоне распахнутой двери в квартиру за её спиной. Она качнула головой в сторону входа, безмолвным приглашением. Вит не раздумывая последовал за нежданной богиней из машины.
(*Фактически, в театре древних греков на этой должности держали бога мужского пола:
Ха! Гарем и гинекей на «г», прикинь – совпало! Как же близки они – Восток и Запад… Впрочем, из такой овчинки бестселлер не скроить. Оставим же материал месье Дидероту или же, для патриотичности, Толстому – тоже дока в доводах рассудка… Хотя нет, не след сиятельство их беспокоить, при достохвальной склонности к увещевающим проповедям, основной конёк графа – это антиалкоголизм…
Вот простачьё, а? Погонят пацанов на убой в джунгли Вьетнама или в Бахмут, а после тискают брошюрки для борьбы с массовой наркозависимостью. А что с них взять? Они спокон веков телегу в лошадь запрягают… Вот и пришлось Лёвушке зарыть Богом ему выданный талант в навозную кучу благонамеренного пропагандизма…
А и к тому же аудитория уже не та. Их Тwitter так намуштровал и образумил, что мысль длинней, чем в 150 печатных знаков никак в головку не укладывается – теряют нить болезные, а барин изволит затяжными периодами шпарить, кои впихнуть в прокрустовы стандарты и думать не моги! Пущай уж дремлет старичок. Не замай!.
Всё это хорошо, да? Ты умный, да? А не следишь, что течение рассказа иссякло, как Евфрат, грёбаный ты энвайронменталист!.
Ох-ох, прошу прощения – за мной читатель! Без промедленья переступим же порог жилища юной спасительницы… или подставы? нынче в этом жанре сюжетом правят боты ChatGPT, всяко может обернуться… ну ладно, по ходу разберёмся, смело – вперёд!. избежим судьбы Евфрата, где и мурашка уж коленки не замочит…)
Они вошли в прихожую и, на осторожный щёлк замка, из комнаты в глубине квартиры донёсся голос:
– Что там, Лия?
– Посыльный с пиццей перепутал этажи, тётушка.
– Эта молодёжь год от году глупее! Иди закрой окошко, мне что-то зябко! – прозвучал всё тот же требовательный голос.
– Иду, тётя! Уже иду!
Невольно и неудержимо правый глаз Вита впритирку приложился к чуть выпуклой стекляшке дверного глазка, а его ладони вразброс приникли к строго вертикальной плоскости двери с тем же чувством, что переполняет вас, когда ласкаете обтекаемый бок своего пикапа или порша, а полицейский, потрясая пистолетом, кричит: «Держите руки на виду, сэр! чтоб я их видел! Сэр?!»
Два человека окутанные странным молчанием глубин едва доступных водолазам, пересекли площадку за герметичной дверью декомпрессионной барокамеры. В четыре глаза, два колючих взгляда аквалангистов без масок, с пушками наизготовку, насторожённо прощупывали ситуацию на дне, проплывая, беззвучно, как в немом кино, по ту сторону и глазом не моргнувшего глазка, исчезая из поля зрения Вита.
Он отёр взмокший лоб и обернулся лицом к лицу Лии.
– Тсс! – шепнула девушка и тоже обернулась к нему, но спиной, чтоб гибкою походкой молодой пантеры зашагать к ближайшей комнате налево. Она не оглянулась, не пригласила следовать за ней. Как будто у него оставался выбор!
Зайдя в помещение, девушка сбросила с плеча коричневую сумку на покрывало аккуратно застеленной кровати и тут же вышла.
Это была небольшая спальня особы не слишком склонной к яркому декору. Взгляд не встречал тут лощёных постеров-плакатов на любителя отвязной жути либо исполненных слащаво фальшивой грациозности для фанатов сентиментального томления. Но вместе с тем, особа не чуждалась внести свой личный вклад в оформление жилища и явно знала толк в поп-арте, о чём свидетельствовала композиция из лазерных стандартных дисков (да, легендарные DVD-RW по 4.7 GB! какой антиквариат!) направо от постели. Квадрат стены площадью в два метра плотно покрывали ряды их светло-сияющих кругов, бок о бок, посаженных на клей, с лёгкой аллюзией на тему рыцарских доспехов или попоны его верного коня в чешуйчатой броне.
Лия вернулась очень скоро. Она прикрыла дверь, обернулась и выжидательно, чуть прикусив нижнюю губу, поглядывала на него. В лице её промелькивало что-то знакомое, но Вит никак не мог припомнить что именно или когда и где. В попытке снять неловкость, он неумело улыбнулся.
– Привет! – сказала она, – наконец-то! У тебя получилось!
