«Как ни прискорбно, Вит, но твои умные советы, как и пророка имя—будь то Исаия, Василий или Фридрих—мне похер, перед сиянием мастеровито сработанной строки, так что заткнись, по-братски».
Точно. Слово в слово. С приехалом. Строка поднялась неопровержимо доказать, что Лекс не гнал дуру, а дело говорил, на полном, бля, серьёзе. В той его Конторе и впрямь ловят мысли из той… как там её?. типа «ноосферы», нет? и его, Вита, диалогично сдвоенная мысль попалась в общий невод. Добро пожаловать в блистающий новый мир, приятель!.
Он откинулся на спинку компьютерного кресла аххупиздинелочумелый немыслимым открытием.
Вот оно как. Пустопорожне повторял он. Вот оно как теперь. А и что же дальше?
Думать не получалось. Не в состоянии. Мешал немой звон в среднем ухе. Вибрация распространялась от височных долей до гипофиза и обратно, но они не слышат, у них нет ушей. Как молотом по наковальне темени. И тут же, громыхая оглушающе, всесокрушающий наезжает товарняк нескончаемых непредсказуемо всеохватных и всё опрокидывающих последствий того, что только что ему открылось.
Да ну к хуям! Опизд…
Здзадзынил Самсунг, прерывая расплывчато оглаушенные формулировки его попыток мыслить дальше, у него в кармане.
А? Что? С какого сора?! Кому откуда знать его новейший номер? С этой SIM картой он ещё не сделал ни одного звонка! Ни единого!
Всё же, отбрасывая колебания, Вит ответил. Луноподобная физиономия Лекса заполнила экран. Осунувшаяся и встревоженная. Чересчур встревоженная для фазы полнолуния.
– Говорить не могу, Вит! Просто поверь. Беги! Прямо сейчас! У тебя максимум полминуты…
Экран погас.
Что за ху… Разве его не аре… Номер засечён?—…и целый ворох прочих недодуманных фрагментов проносятся в сознании Вита на бегу—(телефон сунут обратно, а с ним и торопливо выдернутая из слота карта памяти)—к входной двери.
На площадке Вит повременил секунду, отслеживая смену цифр о приближении лифта снизу. Осталась пара этажей. Он тщательно и осторожно закрыл дверь—сердце стучало громче, чем поворот ключа.
Поднявшись на площадку следующего этажа, замер. Пронаблюдать. Незаметно.
Лифт распахнулся напротив только что запертой им двери. Трое в чёрном вышли, без лишних слов и жестов, как деловито слаженное звено профессионалов, в котором каждый исполняет свою часть рутины.
Встали по бокам от двери. Двое из них достали пистолеты, с откровенной деловитостью. Третий нажал кнопку звонка. Тот прозвучал внутри длительно, но безответно. Посетитель неодобрительно покачал головой и вынул небольшую связку отмычек. Кратко взглянув, выделил одну. Дверной замок укрощённо щёлкнул. Вооружённые зашли в квартиру. Слесарь-замочник остался у двери.
Сейчас выездная бригада обнаружит включённый компьютер в комнате Вита, затем проверят спальню, кухню и санузел, настолько же безлюдные, а потом…
Вит сделал, отступая, неслышный шаг назад…
Ну, и? А теперь куда? Двумя этажами выше финальный лестничный пролёт упирался в дверь подпоясанную засовом с пряжкой из весомого висячего замка. Тупик, глухо безнадёжный. О том же свидетельствовала кривая надпись жёлтым пшиком спрея, которую оставил несостоявшийся крышепроходец из рядов подрастающей шпаны. Поперёк листового металла в дверной конструкции неодолимой, непредвиденной преграды юный, но уже познавший горечь несбыточности, романтик оглашал всех (как знать, возможно, включая и самоё себя) исследователей достигших данного предела:
«А хуй ты угадал!»
Для вящей доходчивости, надпись сопровождал выразительный набросок (масштаб 1:5, стиль позднего Пикассо) среднего пальца отставленного общеизвестным жестом.
Виту пришлось однажды обозревать этот горний ландшафт вследствие лечебно-оздоровительного косяка. Марихуана из Марокко пробудила в нём дух вдумчивого искателя приключений и нежного природолюбца, и они втроём—он и эта пара пробуждённых, хотя теперь он затруднялся вспомнить кто первый начал—бросили вызов альпинизму и позвали друг друга в долгий винтообразный путь—вперёд наверх, а там – ведь это наши горы они помогут нам!—по лестничным пролётам без единого питьевого источника на протяжении всего маршрута. Он запросто мог умереть от жажды в том изнурительно бесконечном переходе по немотивированно крутым лестничным маршам, но добрёл, уже в одиночку, до самого конца и потому всем сердцем сопереживал малолетнему социопату и полностью был солидарен с жёлтой надписью подменявшей свет в конце туннеля, пусть скособоченной, но чистосердечной.
Классическая мышеловка в натуральную величину – вот как называется расклад такого сорта, в каком он оказался после нежданного звонка. Вызвать лифт и просто уехать вниз не получалось – смотрящий перед дверью в квартиру Вита перехватит лифт этажом ниже и дырка в дуле его ствола подмигнёт иронически: «Куда намылился, парниша?»
Похоже, пророчество малолетки начало сбываться, куда ни дёрнись – вилы; «хуй ты угадал!», ещё раз согласился Вит, покуда гул адреналина и тишь отчаянья своей немыслимою смесью переполняли его вены и всё, что подвернётся… заодно уж… напоследок…
