Она миновала пару на скамье не замечая их, ей не до них – вся поглощена переживанием за каждый шаг малыша, не слишком ещё твёрдо освоившего прямохождение, который то схватывал, то опять ронял увёртливого непоседу – мяч.
Мимо прошла она пары лиц, таких же как все, не видя их, притихших в тон безмятежному свободному деньку в общедоступном месте.
Любовники? Что нет, то нет. Ни одна из четырёх рук не протянута притронуться и застолбить владение сидящим в пределах досягаемости сокровищем. Супружеская пара? И близко нет! Сообща, стреноженные узами брака наслаждаются природой только лишь на заднем дворе, своём или другой счастливой супружеской пары, в заранее условленный день, для шашлычков, с позволения метеопрогноза.
Скорее всего, они – друзья, может, сестра с братом или партнёры по бизнесу, вот эта пара на скамье, мимо которых прошла дама с коляской, не замечая…
Виту нравилось её лицо – спокойное, как этот тёплый и слегка задумчивый день, не сомневающийся в своей красоте для всех способных чувствовать и понимать. Да, оно красиво, безусловно, её лицо с матовой кожей в мягкой прозрачной тени от волос слегка осветлённых лучами солнца уходящего за спинку их скамьи.
Он не спеша наслаждался, чисто эстетически, к чему примешивалось ещё и чувство благодарности к натурщице для полотна, которое ему не суждено написать. Но как оно прекрасно!
Он знал, что он должник её. Должник на всю жизнь. В сущности, самой даже жизнью он обязан ей! Именно ею спасена она (жизнь несостоявшегося художника), и она (натурщица) знала об этом не хуже, чем и он. Вместе с тем, нажима с её стороны на тему погашения задолженности он не ощущал, что и подталкивало его к чувству благодарности за дружеское понимание выраженное столь неощутимо. За этот лёгкий флёр утончённо интеллигентной неосязаемости… Нет, кистью всего этого не передать…
Тем более, что, во-1-х, Виту требовалось прикинуть хер к носу на тему кто конкретно вышел охотиться на него и с какого ху… простите мой Французский…
В общем, его ещё не осенило и оставалось только ждать…
Жилище, которое он подыскал себе, претензиями не блистало зато и не вспарывало карман. Кухня и комната на третьем этаже чего-то смахивающего на мотель обрешечённый перилами лестниц снаружи, в стиле Центра Жоржа Помпиду, с элементарными удобствами.
Одна из его криптозаначек оказалась взломанной. Самая первая, с которой он когда-то начинал, для пробы. Доступ заблокирован, а когда он пробурил новый (довольно хлипкий) пароль ноутбуком из ближайшего магазина подержанной херни—да, он тосковал по своему ПК, но тарганить подобный антиквариат для обустройства его места жительства сделало б его ещё заметней, чем выгуливание Тото—и в файле README.md он ознакомился с творчеством заносчивого хакера “Fuck you, sucker!” заглавными буквами.
Вит ответил понимающим пожатием своих плеч. Да, братан, такова жизнь в мире куда нас угораздило. Сегодня ты на коне, поднакопи сумму покруглее к тому дню, когда я поинтересуюсь как у тебя делишки. Состричь твоё руно.
Пока что он воздержался трогать отслеженного долбодона (ухх! да ты крут! про VPN знаешь, да? обожаю наивную невинность губошлёпов).
Да, он отложил аудит состояния финансов наглеца, по причине своей зависимости, которую продолжал считать просто забавой, хотя уделял ей слишком много времени. Чересчур для невинного хобби.
Трезво подходя, дружеский подарочек Лекса обернулся Троянским Конём (тем, что изобрёл Одиссей, а не парнишки в лабораториях Касперского на заре компьютерной вирусологии). И Вит в натуре подсел прослеживать мысли посторонних – забавные, тупые, мерзкие, патетичные—всякой твари по паре и, более того, любой национальной принадлежности, от охотника на рыбу в сельве Амазонии до бухгалтера в Шанхайском банке—он мог читать их мысли благодаря переводчику встроенному нынче в программное обеспечение любой платформы, через который проходили первым делом, в сыром виде, выуженные из ноосферы данные. Причём, перевод шёл глубинный, превосходя чисто лингвистический уровень как живых языков, так и давно вымерших.
Вымерших Вит не знал, и никогда не сопереживал некрофилам, однако трудно вообразить современного мыслителя на тему нового налога Казначейства Фараона для войны против ёбаных Ассирийцев. (Извините мой Французский, но так стояло в транскрипт-файле).
Порой их отличала досадная разрозненность, они не валили сплошняком, связно. Нет, мысли приходилось выпутывать из узлов и переплетённостей с обрывистыми фрагментами всякого чего-попало, что дожидалось Вита, чтобы упорядочил и сложил в более менее осмысленную картину, для воссоздания которой требовался его склад ума – отсюда и зависимость…
Однако в данный момент Вит тащился не от этого, а от приятного дня и симпатичной девушки на скамейке у него под боком… Почувствовав его взгляд, она подняла голову – глаза в глаза. Блин! Из них и вправду получилась бы неплохая команда.
