Лагерь не закрывали на ворота, у большинства дверей не было замков. Посетители свободно приходили и уходили, и Али был доступен для всех. «Лагерь стал проходным двором для знаменитостей, эстрадных артистов, людей, которые хотели стать боксерами, и тех, кто хотел заявить о себе», – вспоминал спортивный журналист Боб Гудман. Али обожал эту атмосферу. Подружившись с новым человеком, он приглашал его в лагерь. При виде нового лица обычный человек спросил бы: «Чем он занимается?» Но Али было все равно. Он предполагал, что его новый знакомый либо принесет какую-то пользу, либо ему все наскучит и он уйдет.
«Каждый, кто пожимал руку Мухаммеда, становился его менеджером или агентом… Они были готовы сделать все что угодно для него», – сердился Анджело Данди.
Однажды Али подсчитал, что за стандартную шестинедельную подготовку к бою он платил членам своей команды около 200 000 долларов, включая 50 000 Данди, 5 000 Рахману, 10 000 Джину Килрою и так далее. Килрой был одним из немногих, кто выполнял четкую задачу. Он организовывал поездки. Когда звонил телефон, Килрой отвечал и решал, был ли звонок достоин времени Али. Когда Марлон Брандо или Тед Кеннеди хотели встретиться с чемпионом, Килрой претворял это в жизнь. Если Али видел по телевизору, как какой-нибудь дом престарелых закрывался из-за сложностей в оплате аренды, Килрой совершал телефонные звонки и организовывал визит Али, заботясь о том, чтобы дом престарелых получил необходимые деньги. Пэт Паттерсон, бывший офицер полиции Чикаго, занимался безопасностью. Волтер Янгблад по прозвищу «Кровавый», который впоследствии изменил свое имя на Вали Мухаммад, также обеспечивал безопасность. Бывший журналист Ллойд Уэллс обеспечивал лагерь девушками для развлечения Али и всех остальных, кто желал плотских утех. С. Б. Эткинс был водителем и советником. Лана Шабазз готовила бараньи ноги, стейки, бобовые пироги и целые горы мороженого на десерт. Бундини ел, пил, заряжал мотивацией и развлекал. Говард Бингем и Лоуэлл Райли делали фотографии. Ральф Торнтон парковал машины и протирал полы. Букер Джонсон помогал по кухне. Луис Саррия был не только массажистом, но также инструктором по упражнениям и заставлял Али по многу часов приседать и качать пресс.
Белинда и дети навещали Али в Дир-Лейк, но не задерживались надолго. Часто приезжали родители Али. Рахман всегда был рядом и играл роль лучшего спарринг-партнера Али. Анджело Данди появлялся только тогда, когда близился бой и тренировки становились серьезными.
В таких условиях просто невозможно избежать конфликтов, и драки не были редкостью. Али был единственным, кому удавалось сплотить эту разношерстную группу персонажей. Его радостный настрой был заразителен. «Эти люди словно жители города Али, – сказал однажды Герберт Мухаммад. – Он их шериф, судья, мэр и казначей». Когда на Али нападала скука, он наведывался в детскую больницу или заглядывал в коридор отеля, где его наверняка кто-нибудь узнавал. Иногда он открывал телефонную книгу и наугад набирал номер, чтобы насладиться реакцией незнакомцев на то, что им позвонил сам Мухаммед Али. Когда у матери Килроя случился сердечный приступ, Али позвонил в госпиталь и попросил медсестру, чтобы миссис Килрой обеспечили самый лучший уход. «Они обращались с ней словно с царицей Савской», – вспоминал Килрой. Когда миссис Килрой выздоровела, Али посетил этот госпиталь в округе Бакс, Пенсильвания, чтобы поблагодарить всех тех, кто заботился о ней.
«Мы все любили Али, – сказал фотограф Лоуэлл Райли, которого Герберт нанял делать снимки для «Слова Мухаммада». – Мы никогда не спорили. Я думаю, что все мы хотели быть рядом с Али просто из-за того, какой он есть… Мы даже не знали, сколько нам заплатят. После боя Герберт и Али просто выписывали нам чек. Мы не заключали контрактов».
Али потерял одного из самых ярких персонажей в своем окружении. Летом 1973 года Майор Коксон и его жена были убиты в своем доме в Нью-Джерси. Ходили слухи, что это было дело рук черной мафии Филадельфии. Даже без Коксона лагерь напоминал карнавал. Репортеры так часто мелькали перед глазами, что Али не утруждался запоминать их имена. Некоторые из тех, кто выдавал себя за менеджера или агента, на деле оказывались мошенниками. Один из таких ловкачей сказал репортерам, что интервью с Али стоит пятьдесят долларов, и, конечно же, деньги хлынули к нему в карман. Однажды кто-то из группы Али представил боксера черному человеку с ампутированными ногами в инвалидном кресле, который носил кепку «Доджерс». Он представился Кампанеллой, бывшим кэтчером «Доджерс», и сказал, что отчаянно нуждался в деньгах. Все в лагере, включая Али, прекрасно понимали, что этот человек лжет.
Тем не менее Али вытащил пачку денег и протянул ее инвалиду.
Позже Анджело спросил Али, почему он дал деньги мошеннику?
Али ответил: «Анджи, в отличие от него, у нас с тобой есть ноги».
Несмотря на весь хаос и неразбериху в Дир-Лейк, Али усердно готовился к встрече с Нортоном. Данди объявил, что его боец находился в лучшей форме за всю карьеру.
