В это время Али было нечего сказать по расовым или политическим вопросам. Единственное, он отметил, что не голосовал на президентских выборах, но в действительности боксер вообще никогда не принимал участия в выборах городского или национального масштаба. В свою очередь, Нортон отказался критиковать Али за его антивоенные взгляды, сказав, что уважает боксера за его преданность своим убеждениям. Страсти, которые разворачивались перед боем «Нортон против Али», могли потягаться своим накалом с шахматным турниром в доме для престарелых. Ажиотаж был таким слабым, что промоутеры решили показать бой на ABC, а не по закрытым каналам. Впервые за шесть лет бой Али транслировали в прямом эфире по национальному телевидению.
За неделю до боя Али заработал растяжение лодыжки, пытаясь переосмыслить игру в гольф. Али не был гольфистом, но поспорил, что игра станет намного интереснее, а мячик полетит намного дальше, если игроки будут бить по нему с разбегу, а не стоя над колышком, покачивая пятой точкой. Во время демонстрации своей техники Али серьезно потянул лодыжку. Остаток недели он воздерживался от бега, и боль в лодыжке не думала проходить даже в день боя. Однако Али не видел в этом проблемы и был уверен, что может одолеть Нортона на одной ноге.
В ночь перед боем Али побывал на вечеринке. За два часа до выхода на ринг он валялся в постели с двумя проститутками. Они сняли зеркало со шкафа и поставили напротив кровати, чтобы любоваться отражением. Для плотских утех Али воспользовался номером своего друга Реджи Барретта в отеле «LeBaron», надеясь спрятаться от Белинды. Через час в дверь постучался Барретт и напомнил Али, что бой вот-вот начнется.
«Вот черт! – сказал Али. – Я должен принять душ».
Нортон был сплошным сгустком мышц. Высокий и широкий, словно могучее дерево. Его плечи произрастали из крепкой шеи, будто дубовые ветви. Он был в лучшей форме за свою карьеру и излучал уверенность. Пусть он не был таким красавчиком, как Али, но уж точно мог дать ему фору в физической подготовке. «В тот вечер я мог бы уложить на лопатки Годзиллу, – сказал он. – Так сильно я в себя верил. В такой форме я с легкостью выдержал бы пятьдесят раундов».
У Нортона был еще один туз в рукаве: за ним стоял смышленый тренер Эдди Фатч. Пока большинство экспертов считали, что Нортону далеко до Али, Фатч видел серьезные просчеты в боксерском стиле Мухаммеда и верил, что его подопечный воспользуется этими уязвимостями. Любой тренер с пеной у рта будет доказывать, что бокс это не просто схватка двух мужчин – это еще и столкновение стилей, и недавний бой Формана с Фрейзером был тому наглядным подтверждением. Фатч знал, что Али утратил свою былую скорость. Он знал, что Али всецело полагался на джеб, не удосуживаясь работать над корпусом противника. Он знал, что Али не держал руки наверху после нанесения удара. Он знал, что Али предпочитал пятиться назад от ударов, вместо того чтобы нырять или блокировать. Фатч сказал Нортону следовать за Али джеб к джебу. Тренер предсказал, что Али будет пятиться, когда Нортон начнет джебовать. В этот момент Нортон должен будет прижать Али к канату и молотить по ребрам, пока у противника не заболят почки. Наконец, когда Али лишится сил, Нортон сшибет ему голову.
Ступая к рингу в урочный час, Али выглядел абсолютно расслабленным. Его сопровождали Бундини Браун и Анджело Данди, а также Дон Кинг, одетый, словно фантастический сутенер, в серебристый костюм и галстук. Али нерасторопно переступил через канат. На его халате переливались слова «народный выбор». Когда Али снял его, прослойка жира на груди и животе всколыхнулась. Он весил 221 фунт [≈ 100 кг].
Как только прозвенел звонок, Нортон приступил к выполнению своего плана. Он атаковал джебами и наступал, вынуждая Али пятиться назад, в точности как предсказывал Фатч. В первом раунде на каждый удар Али приходилось примерно два удара Нортона. В третьем раунде ненадолго вернулся старый Али. Он танцевал по рингу, вместо того чтобы пятиться назад, он держал дистанцию, молниеносно метал джебы, скрывался из зоны досягаемости противника, разжигая надежду в сердцах фанатов, которые пришли посмотреть на легендарного бойца, одолевшего Сонни Листона и унизившего Кливленда Уильямса. Но это была лишь короткая вспышка. В четвертом раунде Али не только прекратил двигаться, он прекратил джебовать. Казалось, что силы уже оставили его.
Говард Коселл комментировал трансляцию боя для ABC, находясь у ринга, и жаловался на неубедительное выступление Али. «Неужели он превратился в блеклую тень бойца, которым был когда-то?» – спросил Коселл. Телезрители по всей стране задавались тем же самым вопросом. Неужели Али потерял хватку? Это лучшее, на что он был способен? Или он просто расслабился, решив, что может взмахнуть волшебной палочкой, включить свое «величие» и прикончить Нортона в любой момент? В поисках ответов на эти вопросы Коселл направился в угол Али и окликнул Анджело Данди.
