Браун был прав. Али двигался навстречу американскому мейнстриму, а американский мейнстрим двигался навстречу Али. В этом отношении можно провести наглядную параллель с другой иконой Америки, легендарным автором-исполнителем Бобом Диланом. В 1974 году, за два дня до того, как Али и Фрейзер встретились в «Мэдисон-сквер-гарден», на этой же площадке выступал Боб Дилан. В 1960-х Али критиковали за отсутствие патриотизма, а на Дилана навесили ярлык певца-хиппи. Они оба с достоинством выдержали испытание временем, но некоторым фанатам все равно было больно видеть их теперь, когда они пытались влиться в эпоху, которая была для них чуждой. Эпоха 1960-х ушла. Несмотря на весь шум и громкие протесты того бурного десятилетия, нельзя было отделаться от ощущения, что возможность совершить фундаментальные перемены была безвозвратно упущена. Казалось, что американское правительство осталось таким же безразличным и деспотичным, а США все так же разрывали на части классовое и расовое неравенство. Великий бунт не удался. Хиппи жили дальше, устраивались на работу и переезжали в фешенебельные районы. Они доставали из чуланов свои старые футболки и джинсы-клеш, чтобы надеть их на концерт Дилана, но уже на следующее утро отправлялись на работу в центр города в костюмах и в обнимку с портфельчиками. Их светлые идеалы и песни протеста не смогли изменить мир.
Выйдя против Формана, Али получил еще один шанс доказать свою важность. Он оказался в центре одного из самых масштабных спортивных событий мира и мог оставить след в истории не только как боец, но и как герой чернокожих.
Теперь, когда Форман и Али подписали контракты, или чистые листы бумаги, которые станут контрактами, Док Кинг и Хэнк Шварц должны были раздобыть 10 миллионов долларов и найти место для проведения боя. Спустя пару дней после получения подписей Формана Шварц полетел в Лондон на встречу с перспективным инвестором, в то время как Кинг обратился к Джерри Перенчио, человеку, который организовал первый бой Али с Фрейзером. Оба варианта пришлось вычеркнуть. Оставались считаные дни до внесения первоначальной выплаты – по 100 000 долларов каждому боксеру – и месяцы, чтобы найти оставшиеся 10 миллионов долларов.
С великим трудом Шварцу удалось отыскать британского инвестора, который согласился выделить 200 000 долларов, выкроив им с Кингом немного времени. Согласно записям ФБР, Кинг и Шварц также получили 500 000 долларов от представителя организованной преступности из Кливленда, родного города Кинга. Но этого все равно было мало. Однажды Шварц получил звонок от американца, который работал финансовым консультантом в Германии и Бельгии. Одним из его клиентов был Жозеф Мобуту – кровавый диктатор, который управлял Заиром и обладал несметными миллионами в швейцарских банках, которые незаконно перекочевали туда из казны Заира. Мобуту когда-то прозвали «ходячим банковским хранилищем в леопардовой шляпе», человеком, который лишил свою страну богатства и нравственности. Финансовый консультант Мобуту сказал, что его клиент покроет все расходы на бой и выплатит 10 миллионов авансом, если Шварц согласится провести мероприятие в Заире.
Антарктида? Сибирь? Лодка посреди Индийского океана? Можно ли представить себе место, менее подходящее для крупного спортивного мероприятия, чем Заир?
Заир был одним из самых бедных, самых коррумпированных, политически нестабильных, недоступных и противоречивых мест на земном шаре. Именно здесь Джозеф Конрад черпал вдохновение для своего романа «Сердце тьмы». Даже в двадцатом веке подавляющее большинство здешних жителей все еще ютились в деревнях, выживали как охотники и собиратели без электричества или водопровода и связывались не через телефон, телевидение или радио, а посредством сети рек, пронизывающих джунгли. Это было место, где нередко казнили людей, которые выступали против лидера нации или впадали у него в немилость.
На все эти факты у Шварца был один ответ: «Мне наплевать».
