— Тебе лучше подняться по лестнице первому, — сказала я. — Затем подожди меня на крыше. Пока будешь наверху, приглядывай за падающими звездами. На сгоревшем здании их не жди, они не бывают настолько темными, чтобы укрыться на нем, и им сложно взбираться по покрытым плющом стенам вроде тех, что стоят отсюда и дальше. Это означает, что они появятся из неповрежденного многоквартирного дома.
Тэд посмотрел на почерневшее здание.
— Когда оно сгорело?
— Прошлым летом. Было очень жарко, и во многих домах произошли пожары.
Тэд начал взбираться по лестнице.
— Оставшиеся стены выглядят не очень надежными.
Я рассмеялась.
— В Нью-Йорке все ненадежно.
Когда Тэд добрался до верха лестницы, я бросила ему сумки и полезла следом. Подтягиваясь на крышу без присмотра Ханны, я испытывала нервозность, но моя левая рука не жаловалась на взятый вес, и через минуту мы благополучно оказались на пирсе. Я забрала из строения снасти, показала Тэду, как устанавливать удочки на дальнем конце пирса, и поставила палатку.
Как только мы уселись внутри нее, я почувствовала сильный дискомфорт. Палатка была маленькая. Нас с Ханной это никогда не тревожило, но сейчас я застряла в тесном пространстве с мужчиной, чужаком, иномирской пиявкой.
Я отодвинулась от Тэда, насколько могла, в тревоге ожидая, что он вытянется и займет больше места, и неохотно отдала ему должное, когда Тэд сохранил промежуток между нами. Я все еще испытывала облегчение, когда первая рыба захватила наживку. Я вышла из палатки, чтобы показать Тэду, как нужно подсекать, и с помощью длинного сачка вытащила добычу на мол.
— Сейчас вода стоит низко? — Тэд заглянул поверх деревянных перил. — До поверхности далеко.
— Не опирайся на перила! — резко велела я. — Дерево местами подгнило, а падать в речку посреди зимы — явно плохая идея.
Тэд поспешно выпрямился.
Мы выловили еще три более мелких рыбы, которых вытащили при помощи одной только удочки, и удивительно крупного полосатого окуня, которого еле-еле загнали в сачок. Наконец я решила, что Тэд достаточно наловчился, чтобы доверить ему присмотр за поплавками, и перешла на другую сторону мола, дабы попыться забросить в реку сеть.
Я любила момент возбуждения, когда при помощи веревки вытягиваешь из воды сеть, не зная, выйдет ли она обвисшей и пустой или с извивающейся рыбешкой, или тебе повезет выловить целый проходящий косяк, способный прокормить дюжину голодных за день. На этот раз нам попалась лишь одна маленькая рыбка. В другое время года я бы бросила ее обратно в реку, но сейчас мы нуждались в каждой крошке еды.
Тэд повернулся ко мне.
— Могу я попытаться забросить сеть?
— Нет, на дне реки слишком много зазубренных кусков мусора. Если бросишь сеть в неправильное место или пустишь по течению, ее порвет в клочья.
Послышался отдаленный свист. Один длинный, один короткий, один длинный. Пауза, и повторение той же схемы. Я просвистела ответ: один длинный, один короткий, один длинный. Подождала мгновение и повторила ту же последовательность.
Тэд нахмурился.
— О чем вы пересвистывались?
— Это просто регулярная перекличка. Каждую пару часов вдоль реки передается буква «К», чтобы проверить, все ли в порядке. Если ты не слышишь ответа со следующей точки, то высвистываешь букву «Щ» и идешь посмотреть, нет ли там проблем. Мы в конце линии, так что…
Я прервалась, поскольку послышалась новая последовательность звуков, на этот раз, гораздо длиннее и сложнее. Нацуми спрашивала, не причиняет ли мне иномирская пиявка проблемы. Я ответила, что он тяжело работает.
— Я не пиявка, — сказал Тэд глубоко оскорбленным тоном.
Я рассмеялась и сделала зарубку на память, что Тэд не просто слышал об азбуке Морзе, но и достаточно хорошо знаком с обозначением всех букв, чтобы понимать сложные сообщения.
После утренней переклички пошел почти наш обычный рыболовный день с Ханной, не считая того, что мне приходилось делать большую часть работы, да еще отвечать на вопросы Тэда. Сразу после долгой дневной переклички послышался внезапный хор встревоженных птичьих голосов, и стая гусей взмыла в воздух где-то ниже нас по реке. Они сформировали несколько клиньев и улетели прочь.
— Этих канадских гусей вспугнула охотничья группа? — спросил Тэд.
Я моргнула.
— Откуда ты знаешь, что это канадские гуси, если никогда прежде не был на Земле?
— На Адонисе есть зоопарк со здешними животными и птицами. — Тэд поспешно сменил тему. — Полагаю, у нас нет обеда из-за ограничений в еде.
Я добавила вопрос о гусях к мысленному списку странностей.
— В короткие зимние дни мы, в любом случае, не обедаем. Но не будь ограничений, то гораздо плотнее позавтракали бы.
— Прости, — сказал Тэд. — Мне не стоило ничего говорить. Я уверен, что ты замерзла и проголодалась сильнее меня.
Сейчас в его голосе звучала усталость. Тэд никогда прежде не голодал, никогда не сталкивался с таким холодом, до прибытия на Землю даже не видел снега, но сегодня работал изо всех сил и впервые озвучил намек на жалобу.
— Можешь на время зайти в палатку, — предложила я. — Без ветра всегда гораздо теплее.
Тэд уселся в палатке, но тут же выглянул.
