Когда переносная батарея пропищала в двенадцатый раз, я приготовилась пустить в дело левую руку. Синхронно вставила два конца второго кабеля в другой бок батареи. Писк тут же ускорился.
— Опасность. Энергия критически нестабильна.
Я выдернула все провода правой рукой.
— Боюсь, это может быть довольно скучно. Чтобы все заработало, надо произвести финальное подключение в идеально подходящий момент, поэтому обычно требуется несколько попыток.
— Если ты делаешь то, что я думаю, это совсем не скучно. — Судя по голосу, Тэд был близок к панике.
— Не беспокойся. Прежде чем что-нибудь случится, ты получишь еще одно сообщение. Что-то о неизбежном взрыве. Я сама никогда его не слышала, но…
— Постараемся не услышать его сегодня, — сказал Тэд. — Как, хаос побери, ваши люди до такого додумались?
— Касим случайно обнаружил этот способ много лет назад. Он доводил батарею до взрыва, но та не сработала. Теперь тихо, я попробую еще раз.
Я вновь прошла всю последовательность соединения проводов. Должно быть, на этот раз подключение произошло вовремя, поскольку писк прекратился.
— Готово. — Я кивнула на мигающий зеленый огонек на контрольной панели. — Лодочная батарея заряжается.
Я медленно села обратно на матрасы, стараясь не задеть плечо.
— Мы еще не ели сегодня. У меня слишком болит рука, но ты наверняка голоден.
— Умираю с голоду, — признался Тэд.
Он вытащил тарелку с едой из стазисной ячейки и все проглотил, а затем подсел ко мне.
— Блейз, я хочу кое-что у тебя спросить.
Меня тошнило от боли, но я все равно рассмеялась.
— Ты все время задаешь вопросы с момента прибытия в Нью-Йорк.
Он нахмурился.
— Я знаю, но… Ты говорила, «Дух Нью-Йорка» мог подняться по реке до Медвежьей горы. Эта лодка способна сделать то же самое?
— Да, но я сказала, это слишком опасно. Гражданские обладают замысловатыми лазерными винтовками большой дальности и стреляют в каждую лодку, подплывающую со стороны Нью-Йорка.
— Они не станут стрелять, если я сообщу им, кто я такой.
Я уставилась на него.
— Как ты планируешь это сделать? Просвистишь морзянкой или используешь дымовые сигналы?
— Я могу использовать для отправки сообщений свою связь с земной базой данных, — объяснил Тэд. — Когда Доннел и Мачико обнаружили, что я имплантирован, мне показалось, они это поняли. Но оба не сказали ни слова. Возможно, считали, что я могу общаться только с другими имплантированными, и, конечно, таких больше нет.
Я смотрела на него, слишком пораженная и злая, чтобы говорить.
— Феникс велела не упоминать об этом, — продолжал Тэд, — потому что мы понятия не имели, как ты отреагируешь, но я должен объяснить, что отправлял сообщения…
Мой гнев наконец облекся в слова.
— Ты втайне отправлял сообщения? С кем ты общался? Что сказал? Ты говорил о нас с гражданскими за Оградой?
Тэд с силой тряхнул головой.
— Нет. Я отправлял сообщения только людям, управляющим межзвездными порталами в Земле-Америке-межпланетной. Вспомни, что Феникс, Брейден и я вылетели на самолете и не вернулись. Я должен был сообщить людям: мы живы и здоровы, иначе они могли решить, что мы разбились, и передать печальные новости на Адонис.
Секунду он молчал.
— Теперь подумай, что почувствовали бы наши семьи. Мои отношения с дедушкой, по меньшей мере, проблематичны, но этот человек приближается к столетию. Смерть моего отца стала не только личным потрясением, но и нарушила все планы восстановления портальной технологии. Дедуша выстроил все заново, сделав упор на меня. Если бы он услышал, что и я мертв, шок мог его убить.
Я попыталась восстановить контроль над голосом.
— Что ты рассказал о нас людям в Америке-межпланетной?
— Что о нас заботится группа людей, еще обитающих в Нью-Йорке. Что вы сами пытаетесь выжить, но делитесь с нами всем, чем обладаете. Что, наверное, мы сможем достичь близлежащего поселения весной.
— Ты не упоминал Сопротивление Земли, или подразделения, или…?
— Нет, — ответил Тэд. — Я знал: все сказанное будет передано на Адонис. Я не хотел пугать дедушку или причинять вам проблемы. И пытался создать впечатление, что мы остаемся с группой особо упрямых гражданских, которые так и не покинули Нью-Йорк.
Он всплеснул руками.
— Земля-Америка-межпланетная полностью управляется группами иномирцев. Они приняли мои слова, не задавая вопросов. Уверен, они даже не знают, что земное Сопротивление все еще в Нью-Йорке.
Я отказалась от попыток сохранить спокойствие. Таддеус Уоллам-Крейн Восьмой был полным дураком.
— Они знают, что мы в Нью-Йорке, Тэд! Мой брат рассказал им о нас все, и они взорвали реле нью-йоркского центра, чтобы помешать нам использовать порталы!
— Да, но это было шесть лет назад.
Я застонала.
— Думаешь, шесть лет — это достаточный срок, чтобы о нас забыли?
— Нет. Я уже говорил тебе, в земной сети данных нет никаких упоминаний о взрыве или о сделке с твоим братом. То есть, все проделано без официального одобрения несколькими людьми, ненавидевшими Сопротивление Земли. Все участники этих событий наверняка много лет назад вернулись в свои миры.
— Ты не можешь быть в этом уверен.
