— Могу, — возразил Тэд. — Иномирцы ненавидят работать на Земле, потому что вынуждены общаться с друзьями и семьей исключительно с помощью сообщений, отправляемых на чипах через порталы. Приписка к Земле оформляется только на год.
— О. — Я минуту подумала над его словами.
— Никто не говорил мне о земном Сопротивлении, — прибавил Тэд. — Все твердят лишь о гневных посланиях, получаемых с Адониса по поводу украденного мной самолета.
Я моргнула.
— Ты прилетел в Нью-Йорк на украденном самолете?
Тэд вздохнул.
— Да. Я надеялся, никто его не хватится. Подделал документы, якобы самолет забрали на шесть недель для важных ремонтных работ. Мне казалось, этого времени хватит, чтобы мы сделали все необходимое и вернули самолет, прежде чем начнутся вопросы, но наш карантинный период продлили из-за…
Я подняла правую руку, останавливая поток речи.
— Меня не интересует, как на Адонисе обнаружили кражу. Ты отправлял сообщения только людям в Америку-межпланетную?
— Да.
— Но мог послать и другим?
Он кивнул.
— Я мог связаться с гражданскими у Медвежьей горы. Рассказать о нашем приближении, чтобы они не стреляли в лодку.
Я испытала ужасное сосущее чувство в желудке. Ханна была моей лучшей подругой всю жизнь. Я пережила тяжелый удар, поняв, что она предала меня в руки Изверга. Тэда я знала всего несколько дней, и он был мне не другом, а врагом, но по какой-то причине его предательство ранило меня даже больше, чем поступки Ханны.
— Да, ты можешь подняться по реке на лодке, Тэд, — холодно сказала я. — Можешь отправить сообщение гражданским. Можешь добраться до Медвежьей горы и воспользоваться их порталом, чтобы попасть в Америку-межпланетную, а оттуда — на Адонис. Я ранена и беспомощна, поэтому никак не смогу тебе помешать.
Я бросила на него горький взгляд.
— Украв лодку, ты планируешь убить меня или просто оставить здесь? Не притворяйся, что, покинув меня, не совершишь убийство. Даже без ранения у меня есть все шансы умереть от голода, холода или быть съеденной падающей звездой задолго до возвращения в Дом парламента Америки.
— Ты правда думаешь, что я причиню тебе боль? — спросил Тэд. — Думаешь, я оставлю Феникс и Брейдена, а сам вернусь на Адонис? Считаешь меня таким бесчеловечным эгоистом?
Я взглянула на уязвленное выражение его лица и поняла, что сглупила. Тэд только что поборол Изверга, чтобы мне помочь. Конечно, я могу ему доверять.
— Нет. Прости. С моей стороны было глупо тебя обвинять, но я еще в шоке после происшествия с Ханной. Я рассказывала ей все мои секреты, верила всему, что она мне говорила, а теперь узнаю, как последние шесть лет она работала на Изверга.
Тэд, похоже, успокоился.
— Я вижу, тебя это сильно задело.
— Да. У меня до сих пор голова гудит. Я все время вспоминаю нашу последнюю совместную рыбалку, как рассказала подруге, что Изверг хочет жениться на мне и стать офицером. Ханна притворилась, будто шокирована новостями, но я уверена, что Изверг предупредил ее заранее. Она наверняка передала ему все, что я ей сказала в тот день.
Я помолчала.
— Я больше не доверяю своему суждению. Когда Ханна говорила вещи, причинявшие мне боль, я думала, она делает это, потому что хочет высказать неприятную правду на правах подруги. Но сейчас, оглядываясь назад, я вижу, что Изверг приказал ей лишить меня уверенности в себе и отдалить от отца и всех остальных в Сопротивлении.
Я скривилась.
— Ханна проделала огромную работу. И продолжает ее даже сейчас, подрывая мою веру в себя. Она меня так потрясла, что я обвинила тебя в планировании убийства всего через несколько часов после того, как ты спас меня от Изверга. Кажется, я еще не поблагодарила тебя за это.
— Кажется, и я не поблагодарил тебя за спасение от падения с крыши, — ответил Тэд. — Это неважно. Подобные вещи делаются не ради благодарности, а потому, что поступить иначе невозможно. Я не думал, что в состоянии победить Изверга, но не мог стоять и смотреть, как они тебя мучают, когда…
Его голос внезапно изменился, и Тэд заговорил странными торопливыми фразами:
— Блейз, я убеждал себя оставаться разумным. Феникс твердила, что нельзя забываться. Хаос, даже Брейден говорил, что надо проявить здравый смысл. И я пытался к ним прислушаться, ведь считал, что лишь я испытываю эти чувства, но когда ты закричала в момент моей драки с Извергом…
Он остановился и выжидательно посмотрел на меня. Я чувствовала напряжение с той минуты, как вошла в лодочный сарай и увидела поджидающего меня Изверга. Сейчас я испытывала еще большее волнение, но совсем другого рода.
— Признайся, Блейз, — просил Тэд. — Ты не просто переживала за меня, правда? С твоей стороны тоже есть чувства.
Я пыталась не обращать внимание на происходящее между мной и Тэдом, но бывают времена, когда укрыться от своих чувств невозможно. Тот момент в лодочном сарае, когда я думала, что Изверг забьет Тэда до смерти, был из них. Иномирец мог невероятно раздражать своим неосознанным высокомерием и бесконечными вопросами, но под всем этим скрывалась чрезвычайная отзывчивость и человечность.
