Во-вторых, говоря о Североамериканском Корпоративном Директорате, генерал Маринин не ошибся и не оговорился. Из затяжной Депрессии местная Америка вышла в тридцать шестом году, когда ни один из четырех второстепенных кандидатов (от республиканцев, демократов, прогрессистов и социал-синдикалистов) не набрал необходимого для избрания числа выборщиков. А потом в Вашингтоне случился переворот, установивший режим наподобие описанной Джеком Лондоном «Железной Пяты», только в варианте «лайт», потому что год на дворе стоял не восьмой и не четырнадцатый. Население в американском корпоративном государстве делится на акционеров, хозяев жизни, у которых есть все права и фактически нет никаких обязанностей, на налогоплательщиков, то есть владельцев недвижимости, обладающих регулярным годовым доходом, и бесправных жителей, составляющих основную массу населения, тяжко вкалывающих на акционеров и немного на налогоплательщиков. Единственный способ для жителя выбиться в люди, это завербоваться для службы в армии и постараться протянуть на контракте двадцать лет.
И еще один примечательный момент. Когда я упомянул имя президента Франклина Делано Рузвельта, генерал Маринин сделал круглые глаза, мол, а это еще кто такой? Тогда энергооболочка, буркнула, что, скорее всего, это человек, как явление, в этом мире кончился еще в тысяча девятьсот восьмом году во время удара «тунгусской» кометы по Нью-Йорку*. Городской дом семьи Рузвельтов попадал в зону сплошных разрушений и пожаров, а потому вероятность выживания этого деятеля в том катаклизме была практически нулевой.
Примечание авторов: *
И тут тоже была мировая Трансокеанская война, начавшаяся в сорок втором году с нападения американского корпоративного государства на… Канаду. Поскольку Брестские соглашения предусматривали взаимное обеспечение безопасности колоний, страны Европы и Российская империя дружно вступились за ограбляемую Великобританию. Однако интенсивности конфликта ощутимо мешало отсутствие общих сухопутных границ, из-за чего боевые действия с переменным успехом велись преимущественно на море и в воздухе. Дальние бомбардировщики, базирующиеся на ледовых аэродромах по обе стороны от полюса, регулярно пытались прорваться к вражеским промышленным центрам, впрочем без особого успеха и с тяжелыми потерями. Также ожесточенные встречные сражения разгорелись за Исландию и острова Карибского бассейна. Остров вулканов и льда в результате остался за странами Брестских соглашений, а вот в карибской кампании победили янки и тогда же ослабевших немцев окончательно выперли из Южной Америки. На Тихом океане американцев быстро вытолкали с Филиппин и с некоторым усилием выбили с Гавайских островов, на чем дело тоже застопорилось.
К концу затяжной войны, уже в эпоху реактивных пушечных истребителей и первых зенитных ракетных комплексов, дело уже почти дошло до применения ядерного оружия. То есть у себя на полигоне в Неваде американцы ядерную бомбу в пятьдесят первом году* испытали, но шестимоторные сверхкрепости, несущие спецбоеприпасы, были сбиты на подлете к Архангельску, Мурманску, Нарвику и Игарке. Ядерные «Калибры» на «Иркутске» к тому моменту уже много лет как пришли в негодность, но с началом Трансокеанской войны страны Брестских соглашений резко активизировали разработку баллистических ракет, ранее считавшуюся третьестепенной научной темой. В сорок девятом году аналог «семерки» совершил первый успешный полет на межконтинентальную дальность, а в пятьдесят третьем десятимегатонная термоядерная боеголовка взорвалась на высоте трехсот километров над Вашингтоном. Жертв на земле было ноль, зато электромагнитный импульс вывел из строя электростанции, линии электропередач и телефонные коммуникации в радиусе примерно полутора тысяч километров.
