Супруги УховыБезуховы и русские плотники остались на берегу Последнего озера — готовиться к предстоящему походу вглубь Аляски, а Егор, прихватив с собой пятнадцать выносливых атабасков, на рассвете следующего дня направился обратно ко второму промежуточному лагерю: главным образом за всяким инструментом, различными железяками, стеклом и крепкими дубовыми досками.
Уже вечером, когда до запланированного для ночлега места оставалась часа полтора, они вышли к каменной террасе, нависающей над Длинным порогом.
Егор заглянул вниз и непроизвольно вздрогнул: по бурным водам реки, отчаянно прыгая по белым бурунам, летел (именно, что летел!) тяжелогружёный катамаран, на горизонтальной площадке которого находились капитан Йохансен, Томас Лаудруп и два шведских гренадёра.
«Вот же, мать их!», — разразился потоком солёных ругательств невыдержанный внутренний голос. — «Зачем же так рисковать? А Людвиг, спрашивается, куда смотрел? Даже собственного сына не удержал на берегу, таракан датский!».
Йохансен изо всех сил навалился на мощное весло правого борта, катамаран послушно ушёл влево, уверенно огибая страшный водоворот…
«Надо же, проскочили! — облегчённо выдохнул внутренний голос. — «А ты, братец, всё переживал и праздновал труса! Йохансен, он туго знает своё дело…».
Тем временем к началу Длинного порога приблизился и второй гружёный катамаран, управляемый Дмитрием Васильевым, Свеном и двумя русскими солдатами.
«Наверное, солдаты прибыли со второй шлюпкой, вместе с адмиралом Лаудрупом», — нервно предположил внутренний голос.
Катамаран продвигался по речному руслу смело и уверенно, ловко лавируя между злобными бурунами.
Неожиданно раздался резкий хлопок, подхваченный чутким эхом ущелья, и речное судно тут же развернулось на девяносто градусов, завалившись на левый борт.
«Это лопнул, напоровшись на острый камень, один из воздушных пузырей!», — тут же доложил вездесущий внутренний голос. — «Плохо дело, братец, очень плохо!».
Ещё через десятьпятнадцать секунд нос катамарана, потерявшего управление, попал в гигантский водоворот, закруживший несчастное плавсредство словно обыкновенную сосновую щепку….
Прошло три минуты, и катамаран, полностью втянутый в водяную воронку, исчез навсегда.
Через некоторое время — ниже по течению реки — на поверхность всплыли неопознанные деревянные обломки, один из воздушных поплавков, несколько тюков и бочонков. В бурных водах замелькали человеческие головы.
«Только две — из четырёх», — скорбно вздохнул внутренний голос…
Всё было готово к отплытию: корабельная шлюпка загружена, к трём индейским каякам — с помощью полутораметровых деревянных шестов — прикреплены небольшие плоты, к брёвнам которых были приколочены дубовые доски. К доскам, в свою очередь, крепились бочонки с китовым салом, моржовым мясом и икрой нерки. И уже поверх бочонков размещались объёмные тюки со звериными шкурами, используемыми при возведении индейских вигвамов.
«Правильно всё! Атабаски для нижних рядов выбрали такие грузы, которые не бояться высоких речных волн», — одобрил рассудительный внутренний голос. — «А грузовые плотики — просто замечательная придумка! Заострённый нос, полужёсткая сцепка…. К самому плоту жердь крепится намертво, а к корме каяка — с помощью длинного деревянного штыря, который свободно «ходит» в специальном гнезде…[36]».
Солнце уже оторвалось от линии горизонта, можно было трогаться в путь, ждали только Айну, которая ушла в индейский лагерь за своей любимицей — молоденькой волчицей по кличке Вупи.
— Что такой смурной, Александр Данилович? — заботливо поинтересовался УховБезухов, сидящий на свежем осиновом пеньке и сосредоточенно покуривающий короткую чёрную трубку. — Ты вчера из второго промежуточного лагеря вернулся уже поздним вечером и сразу завалился спать. Но я заметил — чтото не так….
Егор, глядя в сторону, рассказал: о катамаране, внезапно затянутом гигантской речной воронкой и о двух погибших соратниках.
— Кто? — спросил побледневший Иван.
— Первый — бывший солдат Александровского полка Федька Петров, мы так и не нашли его тела, — сообщил Егор, и, сделав десятисекундную паузу, бухнул: — А ещё — сержант Васильев…
— Да ты что?! — резко вскочил со своего пня подполковник. — Димка?! Не может быть! Как же так, Данилыч?
— Вот так, Ваня…. Васильева охотник Свен нашёл через час, за полмили от порога. Перемололо сержанта знатно — на речных бурунах и острых скалах, переломало все кости, включая позвоночник…. Когда я спустился в ущелье, то Димка ещё был жив. Посмотрел на меня — печально так, со слезой. Посмотрел и тихонько прошептал: «Вот, Александр Данилович, господин командор, не получилось у меня — выйти в люди. Совсем не получилось…. Так и помираю — обыкновенным сержантом…».
— А дальше что?
