Крепостные дисциплинированно побежали вниз по склону, а Егор направился в противоположную сторону: к палатке и вигваму, перенёсшимся сюда самым волшебным образом. Погода постепенно налаживалась: серые облака и чёрные тучи ушли на восток, тёплое солнышко старательно взялось за просушку окружающего мира.
На месте выяснилось, что армейская палатка до сих пор не упала только благодаря какомуто чуду: все верёвкирастяжки были порваны, из трёх двухметровых подпирающих жердей две были надломлены.
«Хоть чтото проясняется!», — обрадовался внутренний голос, откровенно недолюбливающий чудеса, не поддающиеся логическому объяснению. — «Очевидно, чёртова воронка, порвав растяжки, втянула в себя палатку вместе со спящими плотниками и аккуратно перенесла её за холм. Почему крепостные уснули? Кто же их знает! Уснули и уснули…».
В вигваме Егора ждал очередной, на этот раз сугубо неприятный сюрприз. Вернее — подлый, жестокий и коварный удар.
Индейский шатёр, в отличие от палатки, выглядел крепким и совсем не пострадавшим от буйств торнадо. Так оно и было, вигвам стоял на земле — как влитой. Только вот внутри — абсолютно ничего не было! Ни тёплых зимних вещей, ни холщовых мешков с мукой, сухарями, рисом, солью и кусковым сахаром. А ещё бесследно исчезли: двухпудовый бочонок с порохом, два кожаных баула с прочими огневыми припасами и плетёная ивовая корзина, наполненная фосфорными спичками конструкции БрюсаМеньшикова.
— Плохо всё! — поделился Егор ощущениями со старой вороной, сидящей на разлапистой макушке кряжистой сосны. — Конечно же, скоро прибудет вторая партия соратников — с новыми припасами. Но, как скоро? Недели через две, а, может, и через все тричетыре. Да, придётся немного поголодать, не без этого…
Когда он, разгребая ногами противную тёмнобурую грязь, вышел на берег Юкона, плотники уже заканчивали вычерпывать из корабельной шлюпки остатки глинистоводяной взвеси.
— Как дела, братцы? — поинтересовался Егор. — На ходу лодка? Сможем переправиться на противоположный берег?
— Переправимся, барин! — заверил Епифан, — Только вёсел у нас нынче — всего два из прежних четырёх. Одно треснуло по самой серединке, а другое пропало бесследно…. И рулевое приспособление господина Лаудрупа сломалось. Да это не страшно! Будем поддерживать курс по старинке, с помощью вёсел.
— А нашлись индейские каяки, грузовые плотики, бочонки с провизией?
— Ничего нет! Вообще, ничего! Словно корова слизала своим шершавым языком…
— Ладно, трудитесь дальше. А я пройду вон на те камушки, попробую хоть немного грязь смыть с одежды.
Ещё через полторадва часа, когда разбухший после ливня Юкон успокоился, вода вернулась в прежние границы, а скорость течения реки нормализовалось, Егор и Епифан сели в шлюпку и, слаженно работая вёслами, успешно переправились на противоположный берег.
Иван и Айна ждали их, сидя в обнимку на прибрежном валуне и подставляя свои усталые и измождённые лица живительным солнечным лучам. Одежда же молодожёнов превратилась в самые натуральные лохмотья: прореха на прорехе, не до конца оторванные лоскутья ткани висели тут и там.
— Привет неприкаянным бродягам! — непринуждённо приветствовал супругов Егор. — Ну, чудики, рассказывайте подробно: что с вами произошло?! Как вы оказались на другом берегу Юкона? Что случилось с вашей одеждой? Неужели побывали в клыкастой пасти злобного ньянга?
Ванька, болезненно держась за поясницу, встал с камня, помог подняться на ноги жене и, неуверенно улыбнувшись, пояснил:
— Да мы и сами ничего не понимаем толком, Александр Данилович! Ветер сорвал и унёс палатку. Чувствую, и меня кудато затягивает. Схватил я тогда Айну в охапку и…. И всё на этом! Ничего не помню, хоть убей!
— Совсем ничего?
— Несло кудато, перед глазами мелькали цветные полосы и круги, голова кружилась очень сильно. Потом — только чернота…
— Дальше что?
— А, ничего. Очнулись мы уже здесь. Лежали в обнимку под какимто колючим кустом. Смотрим (у меня подзорная труба уцелела какимто чудом, а вот пистолет пропал), ты, командир, стоишь на вершине холма, машешь рукой…. Что делать? Решили терпеливо ждать, когда за нами пожалует ктонибудь из вас. Всё равно переплыть через Юхоо было нереально: течение зверствовало и лютовало…. Да ещё выяснилось, что Айна совершенно не умеет плавать.
— Вупи? Где — Вупи? — спросила девушка, тревожно глядя на Егора чёрными и бездонными глазамиколодцами.
Узнав, что пропала не только волчица, но бесследно исчезли и девять молодых атабасков — вместе с их каяками и грузовыми плотиками, Айна заплакала и, резко развернувшись, медленно пошла в глубь берега.
— Ничего страшного! — заверил Иван. — Я сейчас её догоню и успокою. Минут пятьсемь, не дольше!
На речной берег супруги УховыБезуховы вернулись только через полчаса. Физиономия Ивана выражала серьёзную озабоченность, а симпатичное и заплаканное личико Айны было мёртвеннобледным, совершенно неподвижным и равнодушным, словно бы отлитым из белого гипса.
Все молча уселись в шлюпку, Егор и Епифан активно заработали вёслами.
Через короткое время Ухов, непонятно вздохнув, хмуро поведал:
