Во время позднего ужина никто из путешественников на отсутствие аппетита не жаловался.
— Как всё удачно сложилось! — сообщил УховБезухов. — Блины были совершенно пресные. Но если в них заворачивать солёную икру нерки, то получается просто божественно! Спасибо, Александр Данилович! Каждый день готов питаться такой вкуснятиной!
— Не торопился бы ты, подполковник, со скоропалительными обещаниями! — невесело усмехнувшись, посоветовал Егор. — Наши верные соратники — во главе с адмиралом Людвигом Лаудрупом — подойдут только недели через дветри. За это время тебе от блинов с икрой уже будет, извини, подташнивать! Больше у нас ничего нет…
— Совсем ничего?
— Можно будет какнибудь сварить грибной супчик, используя вместо соли ту же рыбью икру. Можно наловить свежей рыбы, благо в полях моей треуголки имеются ещё два рыболовных крючка…
Егор потерянно замолчал на полуслове и машинально поднёс ладонь правой руке к голове.
«Надо же, шляпато — на месте!», — удивлённо оповестил внутренний голос. — «Да, местное торнадо — та ещё штуковина: тяжеленный пистолет вытащило изза пояса, а разношенную треуголку не тронуло…».
Вскоре он поднялся на ноги и объявил:
— Всё, дорогие соратники, ложимся спать! Выплываем завтра на рассвете, до Клондайка совсем уже недалеко…
Шлюпка уверенно продвигалась вдоль правого берега Юкона, метрах в двадцатитридцати от берега. Егор поморщился, зло сплюнул за борт и поделился с Ванькой Уховым своим недовольством:
— После недавнего ливня вода во всех притоках Юкона стала одинакового цвета: беспросветно грязнобежевого. Как же мы теперь узнаем — какая из этих речек является вожделенным Клондайком?
— А много у Юкона — в этих местах — имеется правых притоков?
— Не особенно. Лососевая река, Индианка, Эльдорадо, Хункер, Клондайк…
«Потревожим нашу общую память!», — предложил никогда неунывающий внутренний голос. — «Итак, где располагался в двадцатом и двадцать первом веках город Доусонсити? Эээ…. Кажется, на обширной и каменистой террасе, расположенной между местом впадения в Юкон чистых вод Клондайка и так называемой Лосиной горой. Вон же — каменистая терраса, прямо по курсу! Воспользуйсяка, братец, своей подзорной трубой! Что мы с тобой видим? Так, впадающая в Юкон неширокая река, обширная каменистая терраса, покатая гора…. А кто это бродит по склону горы? Правильно, две лосихи с лосятами!
— Ребята, пристаём к берегу! — приказал Егор крепостным, сидящим на вёслах. — Посередине между этой горой и той речкой…
Первыми на низкий берег выскочили Айна и Вупи. Девушке, очевидно, приспичило по малой нужде, а волчица поспешила за своей хозяйкой, наверное, просто так, за компанию. Мужчины тем временем вытащили нос шлюпки на прибрежную косу, разгрузили скудный багаж, который состоял из скатанной в рулон парусины палатки, составных частей индейского вигвама, початого бочонка с икрой нерки, мешка с ржаной мукой, мятого медного казанка и старой бронзовой сковороды.
— Да, совсем негусто, — пробормотал себе под нос Егор.
Айна, вернувшаяся через несколько минут на берег Юкона, была чемто обеспокоена, волчица же жалась к её ногам с недовольным и брезгливым видом.
— Что случилось? — бросился Иван навстречу жене.
— Плохое место! — взволнованно сообщила девушка. — Здесь — Чёрные Тени. Очень злые. Надо уходить отсюда. Очень быстро…
— Но, почему? — спросил Егор.
— Сами — смотреть. Вместе с Ваней. Всё поймёте…
Шедший первым Иван неожиданно остановился, удивлённо развёл руки в стороны и громко воскликнул:
— Надо же, Александр Данилович! Ёлочки мои зелёные! У нас в России я такого не видел никогда! Да и не слышал…
— Чудны дела твои, Господи! — поддержал подчинённого Егор.
Перед ними раскинулось бескрайнее мухоморное «море». Яркокрасные — в крупный белый горох — грибы были повсюду: между деревьями и кустами, их приметные шляпки выглядывали из густых зарослей папоротника и из кустов черничника. Но особенно поражали размеры этих ядовитых грибов: диаметр отдельных экземпляров превышал метр, а высотой некоторые мухоморы только совсем немного не доходили Егору до пояса.
— И воздух здесь какойто спёртый и очень, эээ…, опасный! — Ванька недовольно покрутил носом. — Может, командир, послушаемся мою прозорливую супругу и сменим место — для стационарного поселения — на более весёлое?
На речном берегу Егор объявил:
— Перемещаемся ниже по течению Юкона. Осмотрим правый берег Клондайка, если понравится, то встанем лагерем там.
«Что же, братец, тебе уже не впервой — города переносить на новые места», — вяло прокомментировал это решение усталый внутренний голос — «Питербурх — твоими стараниями — заложили не на островах невского устья, а западнее — на сорок километров. Теперь вот и Доусон, похоже, переместится ниже по течению Юкона — километров так на двенадцатьпятнадцать. Подумаешь, ничего необычного…».
