Он торопливо заглянул под кровать и убедился, что заветный саквояж — с половиной «золотого запаса» экспедиции — бесследно исчез.
— Этот наглый вор пришёл по крыше, — начала объяснять Сашенция безмерно виноватым голосом. — Заслышал, что мы возвращаемся, вылез обратно на крышу и…. Прости меня, Саша! — неожиданно заплакала, размазывая ладошкой по лицу крупные слёзы.
— После, дорогая, после! — Егор невежливо отодвинул жену в сторону и устремился вниз по лестнице, на ходу вытаскивая изза пояса пистолет.
Выскочив на улицу, он взвёл тугой пистолетный курок и скомандовал подбежавшим часовым:
— На крыше гостинице находится подлый вор. Бегите вдоль правой стороны дома, я побегу вдоль левой. Стрелять на поражение! Форверст!
Стена здания оказалась неожиданнодлинной: к жилой части постоялого двора примыкали какието склады и амбары, дальше, судя по характерным запахам, располагались овчарня и конюшня. Когда до угла крайнего строения оставалось уже совсем немного, за торцом раздался громкий цокот конских копыт.
Егор наддал и, выскочив на свободное пространство, поскользнулся. Голень правой ноги, когдато угодившей в звериный капкан, пронзила острая боль. Он тут же опустился на левое колено, вытянул вперёд руку с пистолетом и надавил на курок, целясь в спину одному из трёх всадников, скакавших прочь от постоялого двора.
Прогремел выстрел, гнедая лошадь упала на всём скаку, подминая под себя седоканеудачника. Остальные два беглеца продолжили стремительно удаляться по направлению к спасительной пампе.[14]
«Стрелял во всадника, а попал в лошадку, понятное дело!», — криво усмехнулся вредный внутренний голос. — «Хотя, тридцать пять метров — расстояние для пистолета совсем некомфортное. А одеты эти всадники — словно обычные ковбои из голливудских вестернов: куртки в длинной бахроме, широченные штаны, широкополые шляпы…».
Сержант и солдаты, появившиеся через семьвосемь секунд изза другого угла крайнего строения, даже стрелять не стали — по причине полной бесполезности.
— Ушли, гады скользкие! — с трудом переводя дыхание, объявил Васильев. — А чего укралито, Александр Данилович? Важное что?
Егор только кисло поморщился и досадливо махнул рукой:
— Ерунда, Дмитрий! Ты, братец, лучше помоги мне подняться. С правой ногой у меня беда приключилась…
Выяснилось, что в ста пятидесяти метрах от них располагался трактирчик «Портеньо», из дверей которого — на звук выстрела — выскочили Фрол Иванов, прекрасная Исидора и два её старших брата.
— Что произошло, господин командор? — обеспокоено спросил подполковник.
Егор, болезненно держась за ногу, сплёвывая во все стороны и не стесняя себя в выражениях, коротко и доходчиво рассказал о сути произошедшего инцидента.
Фрол перевёл (естественно, не дословно) его слова представителям славного семейства Гонсалесов. Исидора тут же оживилась и принялась чтото горячо втолковывать своему русскому ухажёру, нестерпимо блестя чёрными — как облачная тропическая ночь — глазами. Через некоторое время и её братья приняли самое заинтересованное участие в разговоре.
Вскоре Иванов сообщил:
— Исида говорит, что эти воры принадлежат к банде подлых гаучо, которая базируется на противоположном берегу реки РиоРохо.[15] Того, что украл саквояж, зовут Джо Мартышка, он очень ловкий, как самая настоящая обезьяна, ему залезть в открытое окошко — раз плюнуть. Выходит, что следили они за нами, командир, с самого прихода кораблей…
— Гаучо? — переспросил Егор. — Я чтото такое читал про них. Кажется…
— Нет времени на разговоры, командир! — нетерпеливо прервал его Фролка. — Исида говорит, что в погоню надо выезжать прямо сейчас. Если, конечно же, мы хотим вернуть украденное добро. Хороших лошадей они нам выделят, без вопросов. Эта конюшня как раз Гонсалесам и принадлежит. А местные владельцы асьенд[16] с гаучо давно уже на ножах, так что подвернулся прекрасный повод — покончить с этими наглецами….
Через полчаса сводный отряд отправился в погоню. В его состав вошли: братья и сестра Гонсалесы, пятеро сопровождающих их кабальеро, Иван Ухов, Фрол Иванов, сержант Дмитрий Васильев и шестеро шведских драгун во главе со своим длинноусым капитаном.
