– Ну, не очень приличные тетки детей на свет производили. И неожиданно оказалась в приемном покое москвичка. Ехала она домой на своей машине, рожать начала. Видно, что из богатых, одета просто, но простота такая дорого стоит. Почему я хорошо ее запомнила? Она полная тезка нашей Нинки, Богатырева Нина Алексеевна. Имя, отчество, фамилия, год и день рождения совпадают. Правда, интересно? И удивительно!.. Мальчик на свет появился, здоровенький.
Римма замолчала. Когда тишина затянулась, я поинтересовалась:
– А дальше что было?
В дверь постучали.
– О! Слава богу, пришла! – обрадовалась хозяйка кабинета и крикнула: – Входи, не стесняйся!
Я увидела стройную женщину. Волосы она собрала в хвост, на лице не было косметики.
– Добрый день, тетя Римма! – улыбнулась незнакомка.
– И тебе привет, тетя Нина! – в тон ей ответила акушер.
– Ой, разве ж я тетя? – рассмеялась гостья.
– А разве ж я сестра твоей матери? – передразнила ее врач. – Садись, знакомься. Виола, журналист из Москвы.
– Частный детектив, – уточнила я, решив, что лучше сказать правду.
– Ой! – всполошилась Нина. – Кто-то из моих ребят отличился? Я имею в виду, из приютских, из тех, кого я опекаю…
– Да нет, дорогуша, – прищурилась Римма. – Ты ж небось Псалтирь наизусть знаешь: «Грех юности моея и неведения моего не помяни…» Двадцать четвертый псалом это, если забыла.
По лицу женщины поползли красные пятна.
– Случилось-то что?
– Куда ты младенца дела? – ехидно осведомилась Римма.
– Какого? – изумилась Нина.
– Такого! – со злостью прошипела акушер и ткнула пальцем в клавиатуру.
Послышалось тихое шуршание, из принтера торжественно выполз один лист. Смирнова выдернула его и протянула Нине:
– Ознакомься! У тебя же нет детей? Где ж сыночек-то? Странно, однако, что у нас твоя полная тезка оказалась!
Нина молчала.
– Ты когда замуж вышла, во сколько лет? Какого числа венчалась?
– Двадцать мне исполнилось первого сентября, – спокойно ответила Нина, – седьмого октября вышла замуж.
– Ух ты! – всплеснула руками Римма. – А мальчонку ты родила десятого октября. Что ж за платье на тебе было, если никто живота не увидел, а?
Нина нахмурилась.
– Врунья ты наглая! – продолжала Смирнова. – Виола, сейчас расскажу, как дело было. Точно не знаю, сама при этом не присутствовала, но предположить могу. Нинке заплатили за ее документ, другая баба с паспортом нашей красотки рожала. Вот и весь сказ!
Римма встала.
– Много чего про людей знаю, но никогда чужих тайн не выдаю! Могила я, Нинка, можешь спать спокойно! Но совесть тебя не грызет?.. Где та баба, которая от нас с младенцем уехала? Звать ее как по-настоящему?
– Объясните спокойно, что происходит, – попросила женщина, – я ничего не понимаю. О ком вы говорите?
– Прикидывайся сколько тебе угодно, знаю тебя как облупленную. Всех обмануть можешь, но Господа на мякине не провести! За все с тебя спросит!.. Ладно, пойду я. Вы тут языками без меня трень-брень, ничего больше слышать не желаю, – усмехнулась врач, встала и пошла к двери.
Гостья очень тихо попросила:
– Римма Владимировна, подождите! Знаю, вы меня ненавидите, но вы фатально ошибаетесь. Я не имею ни малейшего отношения к исчезновению Никиты. Примите добрый совет: сходите к психологу. Нельзя жить, испытывая такую злобу. Здоровье свое загубите, и духовное, и телесное.
– А-а-а! – протянула хозяйка кабинета. – Забыла, да? Затоптала память о мальчике? Живешь счастливо? Ну так сейчас получишь ответку! Бумеранг-то прилетел! На, держи его! Преступление ты совершила, дав свой паспорт другой бабе!
И Смирнова живо юркнула за дверь, не забыв громко хлопнуть ею о косяк.
– У нее сын был, Никита, – почти зашептала Нина. – Мы с ним учились, дружили. Да, подростком я не была подарком, и Никита такой же был. Но я не толкала мальчика на плохие деяния. В семнадцать лет познакомилась с семинаристом, Вася в меня влюбился. Его все отговаривали с хулиганкой общаться, а он мне цветы носил, подарочки. Сначала я смеялась над ним, потом перестала. За год Василий меня, глупую девчонку, изменил. А Никита еще раньше уехал в Москву, в мединститут поступил… Да, я изменилась. И ведь многие люди в юности чудили. И что? Теперь им ошибки молодости до конца жизни поминать?.. Когда Вася руку и сердце предложил, я отказала ему. Он ушел. На следующий день Елизавета Петровна, его мама, пришла, долго со мной говорила, и я согласилась на брак… Очень хотелось платье на венчание красивое. Но моя мать сказала: «Нет! Не верю тебе. Лучше не ломай Васе жизнь. Он очень хороший парень, из семьи священника. Батюшкам разводиться нельзя. Ты поиграешь немного в матушку и опять куролесить примешься, а Василию куда деваться? Имей совесть! Найди оторву себе под стать! И от меня ни денег, ни нарядов не жди!»
Нина отвернулась к окну.
