– Леля так разговор вела, что вмиг мне ясно стало, что она вообще ничего не знает. Захотела выяснить у нее, что за тетка в роддом поступила, вдруг она что-то о себе говорила, старательно захихикала: «Так не бывает!» Оля сразу на крючок поймалась, начала меня уверять, что говорит правду. Сказала, что роженица пролила на свой паспорт чай, вся страница с пропиской размылась, ничего не прочитать. Женщина Леле денег дала, попросила: «Пожалуйста, я скажу, где проживаю, только оформите меня. Я же документ заберу – никто не узнает, что информацию про место жительства прочитать невозможно». Ну и кто от хорошей суммы откажется? Вот Ольга и согласилась.
Нина покачала головой:
– Я стою, слушаю, молчу. Кит паспорт не вернул, предупредил: «Все окей! Получишь ксиву через неделю, в Москве встретимся. А деньги – вот!» – и протянул конверт. Там ну очень хорошая сумма оказалась. Насчет документа я вообще не занервничала – Никитос никогда меня не обманывал. Другим он художественно врал, а я всегда от него честную информацию получала. Поэтому, когда Кит спустя семь дней не появился, я опять ни на секунду не задергалась – деньги-то в руке, а паспорт мне вообще не нужен. А потом Римма в больницу угодила с сердечным приступом. Ей кто-то сказал, что Никита погиб, машина его сбила. Жуткая история. Вроде как тот, кто наехал, оттащил тело в лес и бросил там.
Нину передернуло.
– Да еще подробности откуда-то народ взял, начали болтать, что нашли его грибники, сами, наверное, понимаете, в каком состоянии труп. Опознали Смирнова по одежде. Зубов почему-то не оказалось, вероятно, били его. Может, он и не жертва наезда, но не узнать правду никогда.
– А кто отец Никиты? – только сейчас догадалась спросить я.
Нина округлила глаза:
– Понятия не имею. И он сам не знал – мать ему в свое время на его вопрос ответила: «Он меня обманул, обещал жениться, а потом бросил, удрал. Не хочу его вспоминать. В свидетельстве о рождении у тебя в графе „Отец“ стоит прочерк».
– Так, – протянул Степан, – прямо клубок запутанных нитей…
– Могу изложить краткое содержание того, что пока удалось выяснить, – сказал незнакомый голос.
Я, не сомневавшаяся, что за столом с компьютерами сидит Павел, вздрогнула. Я пять минут назад вошла в офис, сказала «привет всем», увидела улыбку мужа. Я была уверена, что сейчас в комнате Степан и Паша, который считает меня балластом.
По его мнению, я работаю в агентстве лишь по причине того, что оно принадлежит моему мужу. Ума у меня нет, зато я безмерно активна, говорлива и изрекаю одни глупости. Здоровается Паша со мной тихо и неразборчиво, звучит его «добрый день» как «бу-бу-бу».
– Слушаем тебя, Саша, – неожиданно сказал мой муж.
Я посмотрела туда, где всегда находился Павел, и увидела другого парня.
– История вроде простая, но впервые такую слышу, – заговорил не пойми откуда взявшийся Александр. – Некая тетка переспала с человеком из Африки, забеременела, испугалась. Она только тогда поняла, что есть вероятность родить младенца, чей внешний вид вмиг сообщит законному супругу об измене. Гениальная мысль пришла ей в голову поздно, когда аборт уже нельзя было сделать. Можно было бы найти «Джека Потрошителя», но был шанс потом навсегда стать бесплодной или вообще умереть. Незнакомая нам тетя обратилась к Никите. Или их связывала дружба, или его контакт ей дал тот, кто был в курсе, что парень способен решить такую проблему. И все сложилось, баба легла в роддом под именем Нины. После появления на свет мальчика она задала себе вопрос, куда деть ребенка. Подбросить на порог детдома? Страшно, вдруг сумеют мамашу найти. Утопить? На это не каждая способна. И фальшивая Нина додумалась оригинально решить проблему – обменяла своего мальчика на новорожденного соседки по палате. Не имею понятия, как сложилась жизнь родной мамаши Марка, а вот он вырос умным и быстро разбогател.
Александр почесал макушку.
– Недавно один дядька выиграл в новогоднюю лотерею миллиард. Хотите знать, где он взял билет? Везунчик пошел выбрасывать мусор, увидел в баке скомканную бумажку, взял ее. Оказалось, билетик! И – опля! – обрел невероятную сумму. Кто-то выкинул свою удачу, а кто-то подобрал. Марк – такой билетик. Мое мнение: его родная мать была замужем, она испугалась реакции супруга на младенца с неславянской внешностью. Или она никогда не ходила в загс, не хотела, чтобы в нее все пальцем тыкали, вслед шипели: «Не пойми от кого родила!» Замуж с таким малышом трудно выйти, не всякий мужчина захочет тетку с подобным прицепом… Вы нас с Виолой не познакомили.
– Забыл! – рассмеялся мой муж. – Вилка, это Саша. Саша, это Вилка.
– Очень приятно, – одновременно произнесли мы.
Степан повернулся ко мне:
– Давно хотел Сашу к нам переманить, но она не соглашалась.
Я постаралась удержать на лице улыбку. «Она»? Значит, Саша – девушка?
