– Ей двадцать пять лет, мы уже готовы перейти на следующий уровень, но… супруга. Я не умею обманывать, как это ни странно звучит. Мне нужно такое алиби, чтобы я сам в него верил. Вот если она наймет частного детектива, чтобы и он подтвердил, понимаете?
Решетников понимал:
– Вам нужно разовое алиби или абонемент?
– Один раз, дальше посмотрим, – подумав, ответил Мезин.
– У вас есть проблемы со здоровьем?
Мезин быстро догадался, к чему клонит Решетников.
– А надо, чтобы были?
– Небольшие. Поэтому мы отправим вас в Китай к хвалено-перехваленной китайской медицине.
Мезин возразил:
– Нет, мы бы хотели уехать в тихое место, Завидово.
– Вы-то и поедете в Завидово.
Мезин немного помолчал, обдумывая слова Петра.
– Но есть еще одна штука. Надя, супруга, очень мнительна и будет очень подозрительна, она всю жизнь меня подозревает, а сейчас будет за что…
– Не переживайте, – успокоил Решетников, – у вас у самого возникнет ощущение, что вы будете в Китае. Будете показывать фотографии, где были, рассказывать забавные случаи из Поднебесной, как трансвестит вас напугал, очень смешной случай с вами произошел, да?
Обнадеженный Мезин сказал:
– Буду весьма благодарен. А я умею быть благодарным.
– А я умею принимать благодарность, – улыбался Решетников. – Вылет у вас сегодня в три часа, диагноз и срочность супруге будут обеспечены. Она сама вас в аэропорт чтобы провожала.
– А если она со мной решит лететь?
– Вот именно поэтому вы летите не в Израиль поправлять здоровье, а в Китай, это долго и утомительно, будет непрямой рейс, двенадцать часов, она не согласится, поверьте.
Мезин заулыбался – ему явно понравился ход мыслей Решетникова. Одобрительно посмотрел на Рудова, тот закивал, мол, мастер работает.
В это же день в 13.30 в аэропорту у стойки регистрации собралась «массовка» – с десяток китайцев, все сплошь в деловых костюмах, с дипломатами. Среди них находился и сам Решетников, старавшийся держаться в тени.
– Все взяли телефоны и изображаем деятельность, Коля, ты немного на повышенных тонах. Но без мата, – режиссировал Решетников.
Мезин, подходя с женой к стойке, говорил:
– Представляешь, китайцам уже принадлежит треть Голливуда и половина Лас-Вегаса. Удивительный народ.
Его жена, Надежда, была мало заинтересована этой информацией. Она выглядела встревоженной и печальной.
– Хотелось бы, конечно, с тобой, – сказала Надежда.
Мезин заботливо посмотрел на нее:
– Трудный перелет, не надо.
– Сам-то как? Неужели у нас нельзя выбить лечение? Или в Израиль, Германия, зачем на край света?
Мезин ответил, явно говоря все это уже не в первый раз:
– Везде оперироваться надо, а ты знаешь мое сердце и как наркоз вреден. Китайцы умеют, иглоукалывание, еще какой-то шаманизм, но срочно, я звонил, там на часы время идет. Это хорошо, что в группе место было, меня приняли, туда еще попробуй попасть.
К ним подошел Решетников:
– Анатолий Викторович, вы последний, давайте, проходим регистрацию и на паспортный контроль.
Мезин обернулся к супруге:
– Ну ладно, не задерживайся, сейчас пробки начнутся.
– Ничего, провожу уже до паспортного.
Мезин нахмурился.
– Да езжай уже, что стоять.
Надежда упорствовала, не собираясь покидать аэропорт.
– Иди.
Мезин прошел к стойке регистрации, рядом с ним шагал Решетников.
– Как припарковались? – тихо спросил он.
– Как договаривались.
Решетников кивнул и отошел, доставая на ходу телефон. Мезин у стойки протягивал документы приятной улыбчивой девушке (Даше).
– Вам возле иллюминатора? – спрашивала она Мезина, забирая документы.
– Желательно.
Даша проставила несколько штампов и отдала Мезину посадочные талоны. С приветливой улыбкой сказала:
– Приятного полета.
Решетников тихо говорил в телефон:
– Денис, будь готов, минуты через три уводи ее.
Выключив телефон, он повернулся ко всем и громко сказал:
– Так, теперь на паспортный контроль.
И повторил то же самое на китайском.
Вся группа подошла к паспортному контролю, но кабинка пока была пуста. Решетников сказал по-русски, потом повторил по-китайски:
– Сейчас сотрудник таможни придет, никто не расходится.
Мезин говорил жене:
– Да еще к тому же я там пару деловых встреч назначил, приятное с полезным.
– Какие встречи, лечись, – ответила Надежда.
– Нет, нет, продавим поднебесную братву. Они нам технологии, мы им наш природный оптимизм, обоюдовыгодно. Ну, иди уже.
– Да постою. Резко ты сорвался, конечно, сердце у меня неспокойно.
В этот момент к ним подошел незнакомый мужчина лет тридцати. Это был один из сотрудников агентства – Денис.
– Извините, это у вас «Хайлендер» пятьсот восемьдесят шесть, семьдесят седьмой регион?
Мезин обернулся к нему.
– Да.
– Вы закрыли мне выезд. Вы не могли бы…
Надежда встрепенулась:
– Да, да, конечно. Все, дорогой, как только прилетишь, звони.
– Разумеется, родная. Вечером скайп, жди.
Они обнялись и поцеловались. Надежда в сопровождении Дениса пошла к выходу. Еще через несколько минут Решетникову позвонил сотрудник с сообщением:
– Джульетта покинула аэропорт.
Решетников выключил телефон и скомандовал:
– Разошлись. Всем спасибо.
