Алиенист полностью

Если наше следствие в самом деле резко прервется, Айзексонам нет смысла торчать в Северной Дакоте. Действительно: если Крайцлер всерьез рассчитывает вывести себя из игры, без него нам остается только обналичить фишки и вернуться к обычной жизни. Что бы ни понимали про убийцу Сара, Айзексоны и я, свершить это без наставлений Ласло невозможно. И глядя в окно на омытый дождем Бродвей, где одинокие покупатели изо всех сил уворачивались от пролетавших экипажей и фургонов, чтобы их не забрызгало, я не мог даже представить себе, как нам удастся довести это дело до конца без руководства нашего друга.

Но едва я примирился с таким заключением, в двери повернулся ключ. В штаб-квартиру ворвалась Сара — в руках зонтик и бакалейные пакеты, совсем не похожая на себя тем утром. Двигалась и говорила она быстро, даже как-то беззаботно, будто ничего и не случилось.

— Это настоящий потоп, Джон, — провозгласила она, отряхивая зонтик и размещая его в керамической стойке. Затем сняла накидку и понесла пакеты в маленькую кухню. — 14-ю улицу перейти посуху уже невозможно, а кэб можно поймать лишь ценой собственной жизни.

Я еще раз глянул в окно:

— Ну хоть улицы станут чистыми.

— Есть не хочешь? — спросила Сара из кухни. — Я поставлю кофе, к тому же я принесла еды. Но, боюсь, кроме сэндвичей, ничего не получится.

— Сэндвичей? — переспросил я без восторга. — Мы разве не можем выйти куда-нибудь поесть?

— Выйти? — Сара вынырнула из кухни и подошла ко мне. — Нам нельзя выходить, мы должны… — Она замолчала, увидев телеграмму Айзексонов, затем бережно взяла сырой листок в руки. — От кого?

— От Маркуса с Люциусом, — ответил я. — Они получили подтверждение по Джону Бичему.

— Но это же замечательно, Джон! — выпалила Сара. — Значит, мы…

— Я уже отправил ответ, — прервал ее я, покоробленный ее восторгом. — Сказал, чтобы возвращались, как только смогут.

— Еще лучше, — сказал она. — Вряд ли там им удастся еще что-нибудь обнаружить, а вот здесь бы они пригодились.

— Зачем?

— У нас много работы, — просто ответила Сара.

Плечи мои поникли — я до конца осознал, что мои худшие опасения насчет ее намерений были обоснованны.

— Сара, — простонал я. — Сегодня утром Крайцлер сказал мне…

— Да знаю я, — фыркнула она. — Мне он тоже сказал. И что с того?

— То есть как это — что? Все кончено, вот что. Как нам продолжать следствие без него?

Она пожала плечами:

— Точно так же, как и с ним. Послушай меня, Джон. — Схватив меня за плечи, Сара подвела меня к столу и усадила. — Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Но ты ошибаешься. Мы способны справиться и без него. Мы можем это дело закончить.

Я еще не дослушал ее, но уже качал головой:

— Сара, не говори ерунды… у нас же нет ни опыта, ни образования…

— Нам не нужно ничего сверх того, что у нас уже есть, Джон, — твердо ответила она. — Вспомни, чему нас учил Крайцлер. Контекст. Нам не нужно знать все о психологии, алиенизме или всех подобных случаях, чтобы закончить начатое. Нам нужен только этот человек, это конкретное дело — и оно уже нам известно. Собственно, когда мы сведем вместе все, что мы собрали за последнюю неделю, готова биться об заклад — мы будем знать о нем больше, чем он сам о себе знает. Доктор Крайцлер, конечно, играл неоценимую роль, но теперь его нет, и нам он больше не требуется. Ты не можешь все бросить. Не должен.

В словах ее звучали крупицы истины, и целую минуту я раздумывал, но затем снова затряс головой.

— Послушай, я знаю, что для тебя значит эта возможность. И понимаю, насколько это поможет тебе убедить управление…

Я немедленно заткнулся, когда ее кулак больно врезался мне в плечо.

— Чтоб тебя черти взяли, Джон, не смей оскорблять меня! Неужели ты всерьез считаешь, что я это делаю во имя погони за призрачным шансом? Я занимаюсь этим только потому, что мне хочется когда-нибудь снова спать спокойно. Или ты все забыл после своих прогулок в портовых кварталах? — Она подскочила к столу Маркуса и схватила несколько фотографических карточек. — Помнишь вот это, Джон? — Я глянул лишь мельком — я знал, что она держит в руках снимки с различных мест преступлений. — Неужели ты правда считаешь, что если сейчас все бросишь, то сможешь спокойно спать? А что будет, когда он прикончит еще одного ребенка? Каково тебе будет тогда?

— Сара, — взвыл я. — Я говорю не о том, чего бы мне хотелось! Я говорю о том, что сейчас практично.

— Очень практично — развернуться и уйти! — в сердцах крикнула она. — Крайцлера я могу понять — у него нет выбора, ему нанесли рану гораздо глубже, чем можно стерпеть, и по-другому он реагировать не может. Но это он, Джон. А это — мы. И мы можем и должны продолжать!

Перестав наконец размахивать руками, Сара несколько раз глубоко вздохнула, оправила платье, прошла по комнате и указала мне на правую зону грифельной доски.

— Вот как я это вижу, — ровно сказала она. — На подготовку у нас есть три недели. Дорога каждая минута.

— Три недели? — удивился я. — Почему?

Она подошла к столу Крайцлера и взяла нетолстую книжицу с крестом на обложке.