— Ай, молодец, Помпей! А ведь эта штука получше старого нудного бифштекса, правда? Что ж, теперь тебе осталось научиться только ловить их самостоятельно, а уж тогда полетишь на волю, к друзьям. — Тед обернулся ко мне. — Мы нашли его в дупле, в Сентрал-парке — мать подстрелили, а братики и сестрички умерли от голода. А этот выкарабкался.
— Поберегись, внизу! — неожиданно раздался откуда-то вопль, но которому лицо Теда сразу приобрело весьма обеспокоенное выражение, и он тут же поспешил покинуть нас вместе со своей совой.
Горничная попыталась было припустить за ним, но вид некоей странной белой массы, пулей летевшей по перилам с верхней площадки, буквально пригвоздил ее к месту. Не в силах решить, в какой из сторон ей искать спасения, несчастная девица не нашла ничего лучше, как, взвизгнув, просто пасть ниц и прикрыть голову руками, едва избежав опасного столкновения с мисс Элис Рузвельт, двенадцати лет от роду. С отработанным мастерством спрыгнув с перил на ковер и огласив помещение воем и хохотом, Элис оправила довольно строгое белое платьице и направила обличительный палец на распростертую перед ней служанку.
— О, Пэтси, гусыня ты этакая, — провозгласила девчонка и рассмеялась. — Говорила же я тебе — не застывай на месте. Нужно сразу выбирать направление и спасаться. — Обернувшись, девочка явила нам свое нежное очаровательное личико, которое спустя всего несколько лет, словно косой, срежет целую плеяду самых перспективных женихов Вашингтона, будто колосья пшеницы. Пока же Элис одарила нас с Сарой легкой улыбкой и легчайшим книксеном и произнесла: — Здравствуйте, мистер Мур. — В ее голосе прошелестела уверенность особы, которая даже в двенадцать лет прекрасно сознает свои чары. — А это… неужели та самая мисс Говард? — продолжила она еще возбужденнее и простодушнее. — Одна из тех женщин, которые работают в Управлении?
— А кто же еще? — отозвался я. — Сара, познакомься — Элис Ли Рузвельт.
— Как поживаете, Элис? — сказала Сара, протягивая руку. Девочка пожала ее и доверительно, совсем как взрослая, произнесла:
— Я знаю, множество людей считают скандалезным, если женщина работает в Управлении, мисс Говард, но мне кажется, что это
— Элис! — раздался новый возглас Эдит, и на сей раз, обернувшись, я увидел, что супруга Теодора изящно приближается к нам через весь холл. — Элис, — повторила она спокойно, однако властно: такой тон она приберегала для этого ребенка, единственного в семье, кого родила не она. — Я полагаю, милочка, что прежде чем знакомить гостей с рептилиями, куда учтивее будет предложить им раздеться и присесть. Здравствуйте, мисс Говард. Джон. — Эдит легко коснулась лба девочки. — В цивилизованных манерах я рассчитываю только на тебя, ты ведь знаешь.
В ответ Элис улыбнулась и вновь обратилась к Саре, водворяя змею на место:
— Прошу простить меня, мисс Говард. Вы не пройдете в гостиную, где вам будет удобнее? Мне нужно о стольком вас расспросить!
— И с удовольствием отвечу когда-нибудь на все твои вопросы, — ласково ответила Сара. — Но сейчас, боюсь, нам нужно несколько минут поговорить с твоим отцом…
— Не могу себе даже представить, о чем, Сара, — громыхнул Теодор, появляясь в холле из своего кабинета. — Боюсь, всем этим домом правят дети, так что разговаривать придется с ними.
На голос из всех углов мгновенно высыпало уже все его потомство, осадив его и наперебой рассказывая о том, как прошел день: каждому ребенку хотелось отцовского совета или одобрения. Мы молча взирали на эту сцену, а Эдит лишь качала головой и вздыхала, не в силах, подобно всем знакомым семьи, понять этого чуда — отношений ее мужа и детей.
— Что ж, — тихо подвела она итог, оглядывая свою семью. — Должно быть, у вас действительно неотложное дело, если вы надеетесь превозмочь вот
