Уже в этой грамоте Алиенора проявляет явное предпочтение, которое будет оказывать Фонтевро в течение всей своей жизни, а в других актах будет нежно называть Матильду: «моя тетушка», «amita tea». Она признает родных по мужу. Кроме того, из чтения этого документа становится ясно, какое глубокое впечатление произвело на нее посещение Фонтевро Матильда, пришедшая к служению Господу трагическими путями, — она «перешла от английского короля к ангельскому», как говорил о ней один из ее современников, — казалось, как нельзя лучше выполняла выпавшие на ее долю обязанности; при ней, а она оставалась настоятельницей около двадцати лет, Алиенора могла видеть церковь Фонтевро такой или почти такой, какой мы видим ее сегодня, во всяком случае, архитектура ее не изменилась: залитый светом величественный неф под четырьмя куполами, с прекрасными капителями. Могла она полюбоваться и знаменитой монастырской кухней, шедевром «функционального» строительства: большая центральная труба и двадцать второстепенных обеспечивали превосходную вентиляцию; вся эта конструкция давала возможность, не страдая ни от печного жара, ни от дыма, использовать огонь центрального очага для того, чтобы готовить в различных кухнях: для монахов, для монахинь, для больных и для заезжих гостей; в одной только монастырской гостинице могло разместиться до пятисот человек, но и она иногда оказывалась слишком тесной для толпы гостей и паломников, которым давала приют.
* * *Первые недели своего брака Генрих и Алиенора провели в Аквитании и, наверное, были слишком заняты друг другом для того, чтобы следить за сбором винограда, а урожай в тот год, как и в прошлый, оказался плохим. По всей Франции пили пиво, что было «не видано на человеческой памяти», как заметил один из летописцев того времени, явно преисполнившись горечи при воспоминании об этом; наиболее сообразительные пытались возродить старинные рецепты приготовления меда.
Одна из сложенных в те времена песен на провансальском языке кажется до такой степени навеянной историей Алиеноры, «королевы Апрельского дня», что нам легко вообразить, как распевали эту песню ей вслед и как кружились под эту мелодию на берегах Жиронды пуатевинские парни и девушки.
A I'entrada del tems clar, eya,Per joya recommenzar, eya,E per jelos irritar, eya,Vol la regina mostrarQu'el'es si amorosa.Все цветет! Вокруг весна! — Эйя! —Королева влюблена, — Эйя! —И, лишив ревнивца сна, — Эйя! —К нам пришла сюда она,Как сам апрель, сияя. А ревнивцам даем мы приказ:Прочь от нас, прочь от нас! Мы резвый затеяли пляс.Ею грамота дана, — Эйя! —Чтобы, в круг вовлечена, — Эйя! —Заплясала вся страна — Эйя! —До границы, где волна О берег бьет морская.А ревнивцам даем мы приказ:Прочь от нас, прочь от нас! Мы резвый затеяли пляс.Сам король тут, вот те на! — Эйя! —Поступь старца неверна, — Эйя! —Грудь тревогою полна, — Эйя! —Что другому суждена Красавица такая. А ревнивцам даем мы приказ:Прочь от нас, прочь от нас! Мы резвый затеяли пляс.Старца ревность ей смешна, — Эйя! —Ей любовь его скучна, — Эйя! —В этом юноши вина, — Эйя! —У красавца так стройнаОсанка молодая. А ревнивцам даем мы приказ:Прочь от нас, прочь от нас! Мы резвый затеяли пляс.В общий пляс вовлечена, — Эйя! —Королева нам видна — Эйя! —Хороша, стройна, видна, — — Эйя! —Ни одна ей не равнаКрасавица другая. А ревнивцам даем мы приказ:Прочь от нас, прочь от нас! Мы резвый затеяли пляс.И все подхватывали припев:
А ревнивцам даем мы приказ:Прочь от нас, прочь от нас!Мы резвый затеяли пляс[13].<p>IX</p><p>Завоевание королевства</p>
