Утром нас снова разбудили скрежетом в окно. Алина проснулась разбитая, с больным горлом, но все равно захотела выйти на зарядку вместе со всеми и пошла, опираясь о мою руку. Мы дошли до пригорка, на котором, как и вчера, упражнялась под музыку Лия, постояли там недолго и вернулись к себе. Мишаня занимался машиной и только кивнул нам издалека. Завтракать поехали в П. Место нашли превосходное. Хозяйка, громкоголосая и улыбчивая толстушка, накормила нас до отвала, подав на стол все, что полагается подавать к каталонскому завтраку. Мы с Мишаней чуть не лопались от разнообразных блюд и съели все – и картофельные крокеты с ветчиной, и омлет с картошкой, и хрустящие булки с помидорной пастой и стекающим по рукам густым оливковым маслом, и еще множество закусок, рыбных и мясных, из маленьких овальных пиал, которые хозяйка подносила сразу штук по шесть-семь. Лия сказала нам, что, как и вчера, позавтракала дома, и теперь пила только чай. Алина не хотела ничего и сидела, привалившись к стене, шмыгая носом и прикрывая платочком воспаленные глаза. Мы бы с Мишаней и выпили, но он объявил, что хочет быть трезвым как стеклышко, так как после завтрака за ним заедут, и он покинет нашу компанию на несколько часов ради срочной деловой встречи. Глаза его хитро блестели, когда он это говорил, он вообще сегодня был возбужден, почти весел, как будто духом воспрял, шутил с хозяйкой и с нами и все поглядывали на жену, но Лия безо всякого выражения на лице восприняла эту новость. Она была как обычно игриво-оживлена со мной и ровно-холодна с мужем. Алина, услышав о его поездке, заметала молнии из своего угла, сделав свои выводы. Я же знал, что Мишаня едет за отчетом о слежке. И удивлялся про себя – что это он так развеселился? Или бодрится перед плохими новостями?
– Ну что, – сказала Лия, обращаясь к нам с Алиной, – выбирайте, куда вас везти.
– Меня домой, – прохрипела Алина. – Я полежать хочу.
Я погладил ее по плечу, она и правда едва сидела на стуле.
– Значит, сегодня тоже все отменяется? – спросила Лия.
– Нет! Ни в коем случае. Вы езжайте с Алешей, а я дома вас подожду.
– Ну нет, – возразил я. – Я тебя не оставлю.
– Вот и нет! Оставишь. Ты и так вчера весь день дома просидел.
– Ничего. Я не могу оставить тебя там совсем одну.
– Почему это? Я лягу и буду спать. Больше ничего сейчас не хочу.
– Нет. Тем более, телефоны не работают. Ты даже позвонить нам не сможешь.
– Ну и что! Я и не собираюсь вам звонить. Поезжайте! Лий, скажи ему!
– Я не против, – ответила Лия, пожимая плечами.
– Лия хорошо знает эти места, она все тебе покажет. Хоть посмотришь, что здесь есть. Расскажешь мне потом. Ну, пожалуйста! Я не хочу, чтобы вы сидели дома из-за меня. И погода какая хорошая!
Мы еще поспорили и в конце концов решили отвезти Алину домой, а нам с Лией отправиться в большой супермаркет – она знала такой в получасе езды от нас – и купить для Алины лекарств, травяного чаю и кое-каких продуктов. Вечером у нас назначен был праздничный ужин, о котором заранее договорились Лия и Мишаня, в пансионате какой-то русской графини, старинной знакомой их семьи, так что к семи часам Алине непременно надо было поправиться.
Перед тем как уехать из ресторана, Мишаня позвал меня из-за стола:
– Выйдем покурить, а то я, кажется, забыл свои сигареты.
Он постарался сказать это непринужденным голосом, но у него снова ничего не вышло – он смотрел на меня как командир на солдата, молча приказывая немедленно встать и идти. Сам он уже подался вперед, поднимаясь со стула, и всем своим видом говорил мне – чего ты ждешь, разве я неясно выразился? Я заметил, как сестры понимающе переглянулись, провожая нас взглядами.
– Ты поговорил с Алинкой? Что она сказала? – накинулся он на меня на улице.
Я сказал, как есть – Алине ничего неизвестно, кроме того, она и мысли не допускает, что у сестры может быть связь на стороне.
– Черт… До чего же наивная эта Алинка, честное слово! Вроде ж не маленькая уже! Ой, – спохватился он и по своей привычке схватил меня за руку, – Лех, прости. Алинка хорошая девчонка…
– Да ладно.
– Черт, – он зло сплюнул. – Значит, даже сестре не рассказывает. Это плохо. Это очень плохо.
Он задумался, потом попросил:
– Вы когда поедете сегодня с Лией, поговори с ней, ладно? Поспрашивай ее. Может, она тебе что-нибудь скажет.
– Да ты что? С какой стати она станет мне что-то рассказывать?
– Послушай, она с тобой нормально общается. Я же не прошу спрашивать в лоб. Просто поспрашивай ее о жизни, о том о сем. Ты же умный мужик, ты все поймешь. Хорошо? Ну я прошу тебя.
На этот раз его просьба показалась мне совсем уж не выполнимой. Чтобы такая женщина как Лия разговорилась с посторонним человеком да еще на такие личные темы – я искренне не понимал, на что надеется Мишаня. Но не стал слишком уж спорить с ним. Он был весь взвинченный, нетерпеливый, и я снова подумал, что за завтраком он куражился для храбрости. Ему и так нелегко приходится, решил я и пообещал сделать, что смогу. Однако наш разговор с Лией получился совсем не таким, как я ожидал.
