Отправляясь с ней, я чувствовал себя, как будто еду не в магазин за продуктами, а выхожу на боевое задание. Сначала Мишаня с его просьбой – покидая нас, он попрощался с сестрами, а мне сделал знак, подняв кулак и как бы говоря «давай, дерзай, желаю удачи». Я даже смутился. Неужели он не понимает, что всем и так очевидно, что мы с ним о чем-то шепчемся втихаря? И что теперь, что бы я ни спросил у Лии, она сразу догадается, что я делаю это по его просьбе? Потом Алина, счастливая оттого, что мы послушались ее и не остались дома. Провожая нас, она все приговаривала, что мы не должны торопиться домой из-за нее и что лучше бы нам поездить, посмотреть хотя бы окрестности, а потом долго смотрела через окно, как мы усаживались в машину, и махала нам рукой.
– Может, вы поведете? Хотите? – спросила меня Лия.
Я оторопел: она никогда никого не пускала за руль своей машины.
– Если можно…
– Конечно, почему нет, – она протянула мне ключи и села рядом. – Только не обгоняйте никого справа, здесь это непринято. У нас уже двое приятелей так машины свои разбили. Обгоняйте слева, и они вас сами пропустят.
– Хорошо. Что-нибудь еще?
– Думаю, нет.
Мне стразу стало лучше. Я соскучился по рулю, да и дорога, по которой мы ехали, была такой удобной, что нельзя было не испытывать удовольствия, двигаясь по ней. Гладко стелился под колесами асфальт, всюду стояли знаки и указатели, таблички с номерами трасс и столбики для вызова аварийных служб. Перед малейшим спуском предупреждение, у всякого резкого поворота ограждения с катафотами – ото всего веяло спокойным благополучием европейской жизни. Кругом нас обступали живописные долины, окутанные желтым солнечным светом на фоне ясного холодного неба. Мы то поднимались и спускались по горным изгибам, то неслись по прямой вдоль просторной серебристой чащи, то ныряли в тоннель. Когда мы нагоняли кого-нибудь, как правило, какой-нибудь аккуратненький фургончик или машинку, вдвое меньше нашей, они сторонились, с удивительной вежливостью давая нам обогнать себя.
Я вел быстро, временами вопросительно поглядывая на Лию, не слишком ли я гоню? Она улыбалась и, наверно, понимала мои чувства. Улыбался и я – ей, погоде, дороге, и всей этой чудной и приятной благоустроенности. Ревел мотор, гудело и распирало мое сердце. Кажется, я попросту чувствовал себя счастливым.
Не прошло и получаса, как мы были на месте. Еще через полчаса часа мы вышли на улицу с пакетами продуктов и лекарств.
– Мы быстро, – улыбнулась Лия, глянув на часы. – Боюсь, мне достанется от Алины. Она сказала не привозить вас раньше трех, а сейчас только начало первого.
– Давайте зайдем вон туда, – я показал на кондитерскую напротив.
Мы заказали кофе и несколько изысканно приготовленных сладостей на прямоугольных золотистых подложках, и устроились за столиком в углу, который выбрала Лия.
– Алина говорила мне, вы недавно развелись? – сходу спросила она, посмотрев на меня своими мягкими задумчивыми глазами.
– Да.
– Сколько вы прожили вместе? Алина сказала, десять лет. Это правда?
– Это официально. А так, еще дольше.
– Ах вот как. И теперь женитесь на Алине?
Я чуть не поперхнулся, но постарался не подать виду и сказал твердым голосом:
– Да.
Она заметила мою заминку и произнесла, на мгновение коснувшись моей руки:
– Простите меня. Если вам неприятно, не будем об этом.
– Нет, нет, что вы, все в порядке.
– Я, наверно, задаю слишком личные вопросы. Это потому, что здесь отвыкаешь от всяких приличий по отношению к своим. А любой, кто приехал с родины, кажется своим, понимаете? И хочется сразу говорить с ним по душам, по-нашему, по-русски. Не хочется тратить время на разговоры о погоде. А с вами особенно.
– Я не против, – улыбнулся я.
– Я очень переживаю за Алину. Ей всегда не везло с кавалерами. Так что я очень рада, что наконец-то рядом с ней нормальный серьезный мужчина. А то вечно у нее так: сначала рассказывает нам, с кем она познакомилась и какой он распрекрасный, а как приведет его к нам знакомиться, выясняется, что никакой он не прекрасный, и жениться на ней не собирается.
– Тенденция не очень хорошая.
– Да уж! Сколько раз такое было.
– Надеюсь, со мной будет по-другому.
– Я тоже надеюсь. Вы не такой, как остальные ее ухажеры. Вы человек серьезный и точно знаете, чего хотите.
– Похоже, вы все обо мне знаете.
– Нет, нет, – она улыбнулась. – Не все. Только то, что рассказывала Алина. Она очарована вами. Последнее время только о вас и говорит.
– Могу сказать то же самое о вас. Вы для нее все. С вами трудно конкурировать.
Мы рассмеялись.
