Запертая в четырех стенах, девушка как будто питалась этими рассказами, ждала их, думала над ними. Настя представляла себе людей, фантазировала, держала в голове информацию о них.
– Катя уже ушла в декрет? А Станислав Борисович, как его сердце? А помнишь, тот немец, да, Петер, я помню, он все так же пытается снять официантов в каждом баре? Слушай, а может на рождение малыша купить Кате подарок лично от тебя? – Настя выспрашивала, давала советы, интуитивно понимая, какие вопросы он хочет слышать, на какие же отвечать не стремится.
И чем больше доверия между ними возникало, тем больше замыкался в себе похититель и тем больше смирялась, принимая свою участь, сама Настя. Ему словно не нравилось, что она погружается в его жизнь все глубже. Она же будто наслаждалась тем, что жила его делами и интересами, подчинялась его правилам, готовая в любой момент исчезнуть, раствориться, перестать существовать.
Под Новый год в ее квартирке раздался звонок. Настя опешила. С самой осени она не слышала ничего похожего на телефон. Влад заваривал чай. Он достал из бокового кармана джинсов айфон и, с опаской покосившись на пленницу, нажал на кнопку приема.
– Привет, – услышала Настя его мурлыкающий голос. – Уже освободилась?
Трубка что-то прожужжала.
– Тогда вечером заеду. Очень соскучился.
Что? Очень соскучился? Как он смеет так кому-то говорить? Она вынуждена жить в этой красивой, удобной квартире, но все-таки в плену. Вынуждена носить купленную им одежду, создавать проекты, слушать, советовать, а он очень соскучился? Не по ней. По той, которая свободна, может ходить на работу, встречаться с подругами, носить удобную обувь? Ходить в гости к маме, в конце концов. Обнимать собственного ребенка…
В первый момент Настя опешила от подобных мыслей, а потом вдруг заплакала. Опустилась на кровать, безвольно положила тонкие бледные руки на колени, сгорбилась. Она и сама не ожидала от себя такой реакции. Влад же от неожиданности сначала вытаращил глаза, а в следующий момент сел с ней рядом, нежно обхватил девушку за плечи, уперся носом в ее тонкую шею.
– Алина, – ласково, но твердо прошептал он, – тебе не о чем беспокоиться, милая. Это всего лишь Ксения, моя подруга. Я провожу с ней время, хожу на… разные полезные мероприятия. Она для меня ничего не значит. Ты не должна об этом беспокоиться.
Настя вскочила на ноги. Влад поднялся следом. Он был выше на целую голову. Теплыми ладонями взял ее за подбородок. – Посмотри на меня, – большими пальцами он оттер слезы с покрасневших щек.
– Тебе не о чем беспокоиться, – настойчиво повторил мужчина. Ты поняла? – Ее присутствие – всего лишь формальность.
– Я поняла. Я больше не буду беспокоиться, – послушно повторила Настя за ним, всхлипнула и обхватила его торс двумя худенькими ручками.
Этот большой мужчина за несколько месяцев дал ей больше, чем мама, папа, муж и весь белый свет за все тридцать лет ее жизни. А Егор… Егор… она никак не могла вспомнить, какие у него глаза. Голубые, как у нее, или, может, зеленые? Егор… Какое странное имя. Если бы у нее был сын, то она назвала бы его Иван или Данил.
– Я сделаю тебе теплого молока с ложечкой меда. Уложу тебя в постель. А завтра утром проснешься, и все будет хорошо. Мы целый день будем вместе.
– А мы пойдем гулять?
– Конечно, милая. Мы скоро пойдем гулять.
На Новый год он подарил ей заколку. Чужую заколку. Она лежала, упакованная в небольшую коробочку, на краю ее постели, когда девушка проснулась ближе к обеду и открыла глаза.
Влад часто оставлял пленнице небольшие подарки. Первое время, только под утро, забывшись тревожным сном, Настя не слышала, как он открывал решетку и заходил, но со временем сквозь пелену забытья все-таки понимала, что в комнате не одна. «Наверное, ему неловко дарить мне подарки лично», – думала она и продолжала притворяться спящей, каждый раз гадая, что же он принес ей на этот раз. Это могла быть книга современного автора, глянцевый журнал, альбом с цветами или репродукциями, сладости. Влад знал, что, увлеченная своими проектами, Настя постоянно что-то жует, поэтому запасам конфет могла позавидовать любая сладкоежка. Она всегда от души благодарила мужчину, когда тот заходил к ней после работы, и один раз осмелилась попросить сигареты. Девушке пришло в голову, что если он начнет выполнять ее просьбы, то со временем Настя сможет отвоевать себе и кусочек мира за пределами своей клетки.
– Здесь плохая вентиляция, – ответил Влад. – Когда пройдут заморозки, мы пойдем гулять, тогда и покуришь.
Это известие на целых несколько недель подарило пленнице хорошее настроение, и она даже словила какое-то совершенно детское ощущение праздника. Запах мандаринов, морозный воздух из открытых фрамуг под потолком, настоящая елка и салат Оливье, приготовленный вместе: овощи отварила Настя, а нарезал Влад.
– Спасибо за подарок. – Настины глаза блестели от шампанского, которым они встретили Новый год.
Влад перевел глаза на коробочку, которая так и осталась лежать на ее кровати:
