— Ну, сначала у Островского поцарапали машину прямо у нас под окнами, потом Марине стул сломали. Визгу было! — хмыкнула я, я говорила медленно, с остановками, стараясь ничего не упустить. — Мне звонили, но я все звонки перевела на Островского. Заказы Поляковой и Стрельниковой мне пришлось забрать себе, так что все дела фирмы я скинула на него. Потом была эта посылка
— Какая посылка? — настороженно уточнил Витя
— На имя Марины, Анна Иоанновна ее тогда вскрыла у себя в приемной. Там было тоже вещество, что и у меня в квартире. Тоже облако, — добавила я
— И тебя это не насторожило? — удивился он
— Нет. Анализировать я все это начала только после смерти Тимофея. Я вначале ошибоч-но подумала, что все это из-за его заказа, — пожала я плечами. М-да, что-то я на гражданке со-всем расслабилась, такие очевидные факты не удосужилась не то, чтобы сложить, а даже за-метить!
— Ошибочно? — переспросил Витя
— Ну, да. Копия разработок у меня так и осталась. Ее даже не искали, зато сперли тогда у меня заявления этих дамочек, а во время моего отсутствия, когда я больной претворялась, ис-чезли и приказы об их увольнении, — пояснила я
— Ты думаешь, что все это дело рук этих двух барышень? — скептично поинтересовался Снегов
— Скорее всего, — пожала я плечами и добавила, — во всяком случае, то, что звонила мне Полякова и то, что исчезли заявления и приказы — факт.
— Но зачем им это? — продолжал спрашивать Витя
— Не знаю. И мне не очень интересно. Пусть со всем этим служба безопасности разбира-ется, — отмахнулась я.
Служба безопасности разобралась. Полякова в такой вот странный способ хотела вер-нуться на работу. Мол, раз приказа и заявления об увольнении нет, то значит, она не уволена. Бред, по-моему. Естественно после всех этих ее штучек, никто ее на работу не вернул. А вот перед Стрельниковой я извинилась. Все же это я была виновата в том, что она потеряла рабо-ту. Я предложила ей вернуться на фирму. Та сказала, что подумает, а уже на следующий день вышла на работу.
Что касается Тимофея, то знаю только то, что убийцу его нашли. Имя убийцы я не спрашивала, прекрасно помня о тайне следствия. Заказ его я доделала и вполне успешно сдала заказчику.
— Вить, Куся опять уселась на мое платье! — пожаловалась я, проходя на кухню. Снегов заехал за мной по пути к Ториным, они пригласили нас с ним в гости.
— Значит, оно ей очень нравится, — усмехнулся Витя
— Мне оно тоже нравится! — буркнула я
— Иди сюда, — усаживая меня словно маленькую девочку себе на колени, Витя спросил, — у тебя, что другого платья нет?
— Есть. Но это мое любимое! — вредничала я. Никогда бы не подумала, что это так прият-но!
— Мгм, Куся между прочим и на моих вещах любит поспать, но я же не жалуюсь, — возра-зил Снегов
— Ага! Тебя-то она слушается, а я для нее не авторитет! Вон творит, что хочет! — каприз-ничала я
— Зато Лорд слушается тебя! — попытался утешить меня Витя
— Как и Куся, когда ему выгодно, только в отличие от него Кусе иногда и это лень, — воз-мущалась я, но тут мои возмущения прервал мобильный телефон. Глянув на номер звонивше-го, я невольно вздохнула
— Что там такое? — тут же спросил Витя
— Иван Федорович, — хмуро ответила я, — Слушаю вас, — проговорила я, ответив на звонок
— Алина Кристофоровна, что у тебя там такое происходит?! Почему я все должен узна-вать от службы безопасности?!! — я аж оглохла от этого его крика
— О-оо, как все запущено, — протянул Витя. Шикнув на него я встала, и продолжая вы-слушивать крики начальства, начала мерить комнату шагами
— Значит так, чтобы завтра же была у меня, — закончил какофонию Иван Федорович
— Завтра? Но… — я попыталась бы слабо возразить, но мне не дали
— Никаких "но"! Явится незамедлительно! — рявкнул он и отключился
Самое плохое то, что именно с завтрашнего дня Снегов возвращается на дежурство в ОВП. Медкомиссия его, наконец, допустила, к сожалению.
— Вить, я…
— Я все слышал, — оборвал он меня
— М-мм, — простонала я, чувствуя безысходность ситуации. Улыбнувшись, Витя подошел ко мне
— В чем дело?
— Я боюсь, — честно призналась я, обнимая его
— Да ничего он тебе не сделает! Поорет немного и все. Ты еще не слышала, как Феликсо-вич орет! Вот это страшно! — поведал мне Снегов. Феликсович — это начальник ОВП, дей-ствительно крутой дядя, орет так, что у нас в аппаратной иногда слышно было, хотя находи-лись мы в разных концах коридора.
— Я не за себя боюсь, — улыбнулась я и тут мне в голову пришла одна не очень логичная мысль, — Вить, можешь кое-что для меня сделать? — запрокинув голову, но не отпуская его, спросила я
— Смотря что, — пожал он плечами
— Возьми вот это, — я сняла с шеи свой медальон. По словам тети, он был у меня в кар-мане, когда она нашла меня в шлюпке. А вдруг тот, кто меня оберегал все это время, действо-вал через него? Тогда, если он будет у Вити, то он поможет и ему? Хотя, с другой стороны как-то уж слишком суеверно, — Можешь, конечно, думать, что все это суеверия и бред, но я прошу тебя, — тут же начала я уговаривать, хотя Витя даже не шелохнулся
