Поэтому нет, она сейчас стронг, а стронгам не нужна жалость. Стронгам нужна только помощь - оружием, споранами, данными и всем другим, чего у них у самих всегда мало. Командир часто говорил на собраниях, что помощь от стабов очень важная вещь. А стабы – это прежде всего люди, которые там живут и которые помогают.
Поэтому она вместо того, что просто обойти загородившего ей дорогу или сразу ударить нитями, остановилась и вежливо спросила: - Вам что-то нужно?
Стоящий напротив Алисы житель стаба оказался женщиной, даже, судя по лицу, очень молодой женщиной, но это Стикс и здесь некогда нельзя верить внешнему виду. С таким же успехом перед ней могла стоять древняя старуха, получившая в Стиксе новую молодость.
- Так это ты, сука, так изуродовала Кирилла? – с ненавистью в голосе спросила Алису стабовка.
- Я не знаю никакого Кирилла, - Алиса и правда не знала имени помощника главы стаба. Для неё он остался кем-то безымянным. Но сложить два и два она вполне могла.
Решив продолжать быть вежливой и помня наставления Капитана, Алиса как можно спокойнее и мягче продолжила: - Если вы говорите о человеке, который проник в наш лагерь и был обезврежен, то я имела полное право его убить, но не сделала этого. Только обездвижила и всё. Почти не причинив ему вреда.
После этого Алиса, посчитав, что она свою задачу по налаживанию хороших отношений с местными жителями выполнила, шагнула в сторону, обходя живое препятствие. Но не тут-то было.
- Я тебя сейчас саму обездвижу, ноги переломаю, мразь, - и Алиса внезапно почувствовала, как неведомая сила бросает её на землю. «Кинетик» - ненависть, и так с трудом сдерживаемая девушкой, опять наполняет Алису, и она с трудом успокаивают себя, чтобы не ударить насмерть.
Этой задержки хватает врагу и когда Алиса бьёт нитями в противника, той уже нет на месте, женщина на мгновение исчезает, чтобы появиться уже рядом с пистолетом в руке.
Выстрел, выстрел, еще выстрел – пули бьют в ногу девушки, дробя кости и Алиса уже в который раз сожалеет, что её главный дар включается так медленно. Но другие дары работают мгновенно.
Как уже бывало не один раз, кто другой начинает управлять телом Алисы и она одним слитным движением поднимается на здоровую ногу, одновременно с этим отстёгивая клевец от пояса и сильным ударом превращает руку соперницы, держащую пистолет, в кровавое месиво из плоти и осколков костей.
Оружие падает вниз, но оно той уже не нужно. Дар у противницы восстановился и опять следует кинетический удар, но на этот раз Алиса уже начеку и избегает его, уклоняясь влево. И сразу бьёт клевцом. В голову. В висок. Бьёт, как пустыша или бегуна, чтобы убить. Бьёт, вкладывая всю накопившуюся ненависть. Насмерть.
Соперница на мгновение замирает и безвольной безжизненной куклой падает вниз.
Алиса сразу срывает фляжку с живчиком, и, жадно глотая напиток, пытается восстановить силы. Из ноги, пробитой пулями, льётся кровь, но судя по цвету, артерия не пробита.
Девушка опускается на землю и не обращая внимания на подбегающих людей, начинает лечить саму себя. К сожалению, у ней нет дара знахаря, но и без этого она может много.
Две пули прошли насквозь, но одна застряла в кости, с неё и начинает. Её верные нити цепляются за пулю и вот кусочек металла уже снаружи, а Алиса отключает нервные окончания, чтобы не чувствовать боли. Она это хорошо умеет, убирать боль. Но ещё лучше она может её причинять.
Теперь кость. Кусочки, раздробленные пулями, тоже отправляются вон из организма, они только мешают. Еще пара минут и нужные вещи сделаны – ошмётки одежды и части раздробленной кости удалены, нервные окончания выключены и в двух местах пережаты вены, чтобы остановить кровь. Завершает процедуру повязка сверху, прикрывающая раны. Теперь всё, остальное организм иммунного сделает сам и не пройдёт и нескольких дней, как Алиса сможет пользоваться ногой, как и прежде. Но не сейчас.
Всё это время вокруг Алисы и лежащей напротив её соперницы собирались люди, но никто ничего не предпринимал. Приёмная знахаря располагалась в том месте стаба, куда могли заходить только граждане, все остальные только по приглашению или, как стронги, по особому распоряжению властей. Поэтому стрельба и такие разборки были здесь редкостью.
Но вот и служба безопасности. Трое мужчин в одинаковой форме и со значками, обозначающими их статус и принадлежность к властным структурам.
Самый высокий из троицы и похоже, главный, внимательно оглядел место убийства, явно используя не только зрение. Потом, наконец, сделал то, что, по мнению Алисы, уже давно должен был сделать кто-нибудь из присутствующих – проверил состояние лежащей женщины.
И уже после этого обратился к Алисе: - Что произошло?
Алиса молчала. Она не понимала, что говорить. Но и молчать было невозможно, и она ответила: - На меня напали и я защищалась.
- Кто-нибудь еще что-то видел? – вопрос повисает в воздухе, похоже, что других свидетелей нет.
