– Я бедный человек, ваше величество, – дрожащим голосом проговорил Шляпник. – С неделю назад или около того начали пить чай… и ломтик хлеба стал такой тоненький… и потом засверкало…
– Что засверкало? – вскинул брови Король.
– Это началось вместе с чаем. Я… бедный человек, ваше величество… – бормотал Шляпник. – И вдруг всё как засверкает… Только Мартовский Заяц и говорит…
– Я ничего не говорил, – торопливо пролепетал Мартовский Заяц.
– Нет, говорил, – упорствовал Шляпник.
– Нет, не говорил! – твердил своё Заяц.
– Ладно, оставим это, – не выдержал Король. – Что же дальше?
– Тогда, значит, Сурок говорит, – сказал Шляпник, пытаясь отыскать глазами Сурка и опасаясь, что он тоже отречётся от своих слов.
Но Сурок не отрёкся, потому что крепко спал.
– После всего этого, – не услышав возражений, продолжил Шляпник, – я, значит, отрезал кусок хлеба, намазал маслом…
– А что же всё-таки сказал Сурок? – запоздало поинтересовался один из присяжных.
– Сейчас я уже не могу припомнить.
– Но вы должны припомнить, – рассердился Король, стукнув кулаком по столу. – Иначе я велю вас казнить!
Несчастный Шляпник выронил чашку с чаем и бутерброд, рухнул на колени и опять затянул:
– Я бедный человек, ваше величество! Я всего лишь шляпный мастер.
– Может, шляпный вы и мастер, но вот говорить совсем не мастер, – заключил Король.
Тут одна Морская Свинка громко захлопала, но её сейчас же призвали к порядку.
Здесь следует пояснить, как это обычно происходит: того, кого призывают к порядку, засовывают в большой мешок вниз головой, а потом садятся на этот мешок.
«Как хорошо, что мне удалось это увидеть, – подумала Алиса. – Мне приходилось читать в газетах: «Была сделана попытка выразить недовольство, но полиция поспешила призвать недовольных к порядку». Теперь я хоть буду знать, что это значит».
– Стойте твёрдо на своих показаниях, если уверены в них, – посоветовал Король.
– Как же, ваше величество, мне стоять на показаниях, – удивился Шляпник, – ведь я уже стою на полу!
Тут захлопала другая Морская Свинка и тоже была призвана к порядку уже известным способом.
«С Морскими Свинками покончено, – подумала Алиса, – может, дело теперь пойдёт живее».
– Могу я теперь уйти и выпить наконец чаю? – спросил Шляпник, обеспокоенно поглядывая на Королеву, которая всё ещё читала программку.
– Можете идти, – разрешил Король, и Шляпник так стремительно бросился из зала, что даже не успел надеть башмаки.
– Казнить его! – крикнула Королева ему вслед, но Шляпник уже исчез, так что исполнить её приказание было невозможно.
– Вызовите второго свидетеля! – приказал Король.
Следующим свидетелем, вернее – свидетельницей, оказалась Кухарка Герцогини. Она держала в руках банку с перцем. Алиса тотчас же догадалась, что в банке перец, потому что, как только Кухарка вошла, все сидевшие около двери принялись чихать.
– Что вы можете сказать по этому делу? – спросил Король.
– Не стану отвечать! – выпалила Кухарка.
Король с беспокойством взглянул на Белого Кролика, и тот поспешил шепнуть ему на ухо:
– Вы должны заставить свидетельницу сказать, ваше величество, всё, что она знает.
– Должен так должен, – горестно вздохнул Король.
Скрестив руки на груди и нахмурившись так, что глаза превратились в крошечные щёлочки, он устремил взгляд на Кухарку и спросил глухим низким голосом:
– Из чего делают сладкие пирожки?
– Главным образом из перца, – не замедлила ответить свидетельница.
– Из патоки, – проговорил за её спиной кто-то сонным голосом.
– Схватите поскорее этого Сурка и вышвырните отсюда! – пронзительно закричала Королева. – Что это он всё время вмешивается?! Уберите его! Отрубите ему усы!
Поднялась страшная суматоха. Несчастного Сурка теребили и тащили в разные стороны, а когда наконец вытолкали из зала и все уселись на свои места, оказалось, что Кухарка исчезла.
– Не беда! – весело воскликнул Король, которого это, по-видимому, очень обрадовало. – Вызвать следующего свидетеля! – И, нагнувшись к Королеве, тихо прибавил: – Дорогая, допроси следующего свидетеля; у меня от всего этого голова разболелась!
Белый Кролик стал перебирать свои бумажки, отыскивая список.
«Интересно, кого он вызовет теперь? – подумала Алиса. – От первых двух свидетелей толку не было».
Представьте же себе её изумление, когда Белый Кролик закричал пронзительным голосом:
– Алиса! ♦
– Здесь! – крикнула Алиса и, совсем забыв, насколько выросла с тех пор, как пришла сюда, торопливо вскочила с места, причём задела за скамью присяжных. Скамья опрокинулась, и присяжные посыпались на головы сидевшей внизу публики.
Алиса тут же вспомнила, как неделю назад нечаянно опрокинула аквариум с золотыми рыбками – так похоже барахтались сейчас на полу присяжные.
– Извините, пожалуйста! – с испугом воскликнула девочка и бросилась поднимать присяжных. Ей казалось, что, как и рыбки, если их долго не опускать в воду, присяжные погибнут, не посади она их как можно скорее на скамью.
