Алиса в Стране Чудес полностью

Только она закончила рассуждать, как тут же вышла на окраину леса. Дальше простиралась обширная поляна, посреди которой стоял маленький домик высотой чуть больше метра. «Кто бы там не жил, я не могу им показаться с таким–то ростом. Они с ума сойдут от страха, увидев меня», — подумала Алиса и откусила немного гриба из правой руки. И только когда она уменьшилась до двадцати сантиметров, рискнула выйти на поляну и направилась к дому.

Алиса остановилась и постояла минуту–другую, осматривая издали домик и соображая, как ей быть дальше. Вдруг из лесу выбежал лакей в ливрее (только благодаря ливрее она признала в нем лакея, судя же только по его плоской вытянутой физиономии, можно было смело назвать его лососем) и громко затарабанил в дверь костяшками пальцев. В дверях показалась пучеглазая округлая (совсем как у лягушки) физиономия другого лакея, наряженного также в ливрею.

Алиса заметила, что у обоих лакеев головы были просто усыпаны густо напудренными завитушками. Ее разобрало любопытство, что бы все это значило, и она осторожно выбралась на окраину леса, поближе к дому, и прислушалась.

Лосось–Лакей начал с того, что вынул из–под мышки конверт величиной чуть ли не с него самого, и передав из рук в руки другому лакею, торжественно провозгласил: «Для Герцогини. Приглашение от Королевы на игру в крокет». Лягушка–Лакей повторил также торжественно, слегка изменив порядок слов: «От Королевы. Приглашение для Герцогини на игру в крокет». Затем они откланялись друг другу, спутавшись при этом своими завитушками.

Алису это так рассмешило, что ей пришлось опять скрыться в лесу, дабы ее не услышали. Когда она снова выглянула из лесу, Лосось–Лакей уже убежал, а другой сидел прямо на земле у входа, тупо уставившись в небо. Алиса робко подошла и постучала в дверь.

«Стучать совершенно бесполезно», — произнес Лягушка–Лакей — «И тому есть два объяснения. Во–первых, потому что я по ту же сторону двери, что и ты. Во–вторых, потому что они там так шумят, что вряд ли тебя услышат».

И действительно, в доме стоял невообразимый гам: непрерывный вопль и чиханье, к тому же время от времени раздавался сильный грохот, будто разбивалось вдребезги блюдо или чайник.

«Да, пожалуй. Тогда как же мне войти?» — спросила Алиса.

«Стучать тогда б имело смысл», — продолжил Лакей, не обращая на нее внимания, — «Если бы нас разделяла дверь. Например, была бы ты внутри, скажем, могла бы постучать, а я бы мог выпустить тебя…«

Разглагольствуя, он при этом все время смотрел в небо, и Алиса подумала, что это крайне невежливо с его стороны. «Однако возможно иначе он и не может», — рассуждала про себя Алиса. — «Ведь у него глаза чуть ли не на самой макушке. Но по крайней мере он мог бы и ответить на мой вопрос».

«Так как же мне войти?» — громко повторила она.

«Я буду сидеть здесь до утра…» — заметил ни с того ни с сего Лакей.

В этот момент дверь распахнулась, и в голову Лакею полетело огромное блюдо, но, лишь чиркнув по носу, разбилось вдребезги о дерево напротив него.

«…Или может даже до послезавтра», — добавил Лакей так спокойно, будто ничего и не произошло.

«Как мне войти?!» — в очередной раз спросила Алиса, но еще громче.

«Войдешь ли ты вообще?» — ответил наконец Лакей — «Вот, знаешь ли, в чем весь вопрос!«

Так–то оно так, конечно, но Алисе не понравилась манера его разговора. «Это просто отвратительно», — пробормотала она себе под нос, — «С ума сойти можно, как все эти созданья умничают–то!» Лакей счел эту паузу в разговоре хорошей возможностью, чтобы еще раз заметить, но уже несколько иначе: «Я буду сидеть здесь бесконечно, день за днем».

«А что же мне делать?» — спросила Алиса.

«Да что угодно», — ответил Лакей и стал что–то насвистывать.

«Ох, с ним бесполезно разговаривать. Он полный дурак!» — в сердцах воскликнула Алиса, открыла дверь и вошла.

За дверью простиралась огромная кухня полная смрада от пола до потолка. Посредине на трехногом табурете сидела Герцогиня и нянчила ребенка. Над очагом сгорбилась кухарка и помешивала суп в огромном котле (похоже, наполненном до самых краев).

«Да–а, прям перечный суп!» — подумала Алиса, когда зачесался нос и страшно захотелось чихать.

Да и воздух был перечный. Даже Герцогиня изредка покашливала, дитя же ревело и чихало не передыхая. И только два существа на кухне не чихали — кухарка и огромный кот, гревшийся у очага с застывшей на морде улыбкой до ушей.

«Будьте так любезны, скажите», — произнесла Алиса немного робея, так как сомневалась, прилично ли начинать разговор первой, еще и с вопроса — «Почему ваш кот так улыбается?«

«Это Чеширский Кот», — ответила Герцогиня, — «Вот почему. Свинья!!!»

Последнее слово она так яростно рявкнула, что Алиса аж подпрыгнула. Но увидев, что оно обращено не к ней, а к ребенку, она набралась смелости и продолжила разговор: «Я и не знала, что Чеширские коты постоянно улыбаются. Я даже и не подозревала, что коты вообще могут улыбаться».

«Все они могут», — отрывисто сказала Герцогиня, — «И многие из них так и делают».