Луна брела позади и периодически фыркала. Словно пыли надышалась. Я косила на нее взгляд, боясь, что собака потеряется. Сейчас она была той ниточкой, которая давала мне сил двигаться дальше. И еще больше хотеть отсюда выбраться. А это будет непросто. И я прекрасно это понимала.
Внутри помещения было довольно темно. Только одна тусклая лампочка слегка покачивалась прямо посередине потолка и давала тусклый свет. Его еле хватало, чтобы осветить небольшой участок пространства. Помещение было захламлено. Слева стоял покосившийся металлический ящик. Вещи из него частично попадали и сейчас валялись на полу. В дальнем углу виднелось очертание письменного стола. А чуть поодаль были разбросаны коробки и деревянные ящики.
Савелий провел меня до дальней части помещения и остановился возле стола. Смахнул рукой слой пыли и стал к чему-то прислушиваться. Или же пытался рассмотреть то, что я в упор не замечала. А потом он прямо на остатках пыли начертил какой-то заковыристый иероглиф и… Тот сразу же засветился голубоватым светом.
Луне такие спецэффекты сразу не понравились. Она спряталась за меня и уткнулась носом в колени. Из-за этого я опять чуть было не упала. Настолько неожиданно она это провернула.
– Не вздумай вопить или падать в обморок, – предупредил меня Савелий.
А я, как ни странно, не собиралась этого делать. Хотя, стоило признать, внутри меня все также клокотало. Тут и злость, и страх, и ожидание неизбежного. Хотелось кричать, позвать на помощь. Но рот не открывался. Да и был ли в этом какой-то смысл?
На меня точно как-то воздействовали, не иначе. Гипноз? Или Савелий тонкий психолог? А по нему и не скажешь. В выражениях он не стеснялся, говорил уверено и нагло. Казалось, что я уже успела его достать, хотя, по сути, вообще ничего не делала. Это он ворвался ко мне домой. И похитил меня тоже он. Соответственно, это я должна была сейчас негодовать.
Пока я стояла и думала, чем бы таким тяжелым огреть парня по русоволосой макушке, он снова провел рукой по столу, стирая светящийся иероглиф. А потом стол стал медленно, со скрипом, отъезжать в сторону. Чтобы не помешать ему, пришлось отойти.
На моем лице, наверное, отразилась вся гамма эмоций. Я плохо понимала, что происходит. И спросить хотелось, да рот снова не открывался. Словно его невидимыми нитями сшили. Впрочем, я даже промычать ничего не могла.
Зато Луна залаяла за нас двоих. Судя по всему, ей показалось, что стол – живое существо. Непонятное и жуткое. От которого стоило держаться подальше. Тут я вполне могла ее понять. Сама бы уже убежала, если бы у меня была такая возможность. А то стою и пошевелиться нормально не могу. Словно эта постройка из меня все силы выкачивает и воли лишает.
Когда стол перестал двигаться и замер, я увидела на том месте, где он до этого стоял, темный проход, который вел вниз. Сомневалась, что внизу, под постройкой, располагался погреб. Иначе бы он не был так хорошо скрыт. Значит, там что-то другое. Но что? Неужели это и есть вход в штаб?
– Пошли, – приказал Савелий и повел меня за собой.
Да даже если бы я и не хотела идти, никого это не волновало. Меня, словно безвольную игрушку, тащили в неизвестность. Луна, ожидаемо, последовала за мной. Пусть она и была ленивой собакой, но не глупой. И оставаться одной она не хотела. А я не отпустила бы ее от себя. Поэтому, выбора у собаки не было.
Савелий пошел первым. Наступил на первую ступеньку, затем осторожно поставил вторую ногу. Кажется, ему тоже было не очень комфортно в темноте. А света внизу никакого не было. И меня еще за руку держать неудобно. Повезло, что лестница была широкой и ступени – не узкими. Иначе бы точно навернулись.
Хотелось спросить, не было ли другого какого входа в штаб, но, опять же, я не смогла произнести ни звука. Только с испугом и настороженностью смотреть в затылок своего похитителя. Луна недовольно фырчала позади. По тихому цоканью когтей о каменные ступеньки я понимала, что она рядом и не отстает.
Казалось, мы спускались целую вечность. Настолько медленно тянулось время. Будто издевалось надо мной. Ноги устали от напряжения, глаза болели из-за темноты, в висках стучало. В общем, состояние у меня было так себе. Еще и эти тапки… Знала бы, что что-то подобное может со мной случиться, носила бы дома более удобную и практичную обувь. А так, сейчас я спускалась и боялась поскользнуться. Впрочем, если бы Савелий отпустил мою руку, идти бы было гораздо проще. В противоположную сторону.
Я уже видела последние ступени, когда правая нога подвернулась. Острая боль пронзила ногу и я, охнув, стала заваливаться вперед, прямо на идущего передо мной парня. И пусть он держал меня за руку, как опору его использовать было не лучшей идеей.
Он резко остановился, будто почувствовав, что сейчас что-то произойдет. Развернулся молниеносно и как раз успел поймать меня в полете. Руку, кстати, перед этим выпустил. Так что я таки смогла нормально за него ухватиться. Если сжатые на шее пальцы можно считать чем-то нормальным…