Спросить медсестру о том, что все-таки произошло, я не могла. У меня словно язык к нёбу прилип. Пыталась выдавить из себя короткий вопрос. Но вместо этого получалось слабое, еле слышное мычание.
– Отдыхай пока, – отойдя от койки, на которой я лежала, сказала женщина. – А потом и обед принесут. Хорошо будет, если ты все съешь. Тебе необходимо восстановить свои силы.
Да что все-таки произошло, что я вызываю сочувствие. Вон, даже соседи по палате на меня с этим самым чувством посматривают. Точно больше моего знают. И, кстати, как я в таком состоянии смогу хоть что-нибудь съесть? Судя по ощущениям, я не отделалась одними ушибами.
Я снова закрыла глаза, потому что не хотела никого видеть. В идеале еще бы и не слышать. Потому что, как только медсестра ушла, в палате начались разговоры. Кто и при каких обстоятельствах себе что сломал…
О том, что приключилось со мной, я узнала лишь через пару дней. Когда уже могла худо-бедно двигаться и даже садиться в кровати. Последнее давалось мне с трудом, но я стремилась к тому, чтобы восстановиться как можно скорее. А для этого лежание на одном месте точно не поможет. Странность заключалась в том, что восстановление проходило очень быстро. И как так происходит, не знал даже лечащий врач.
Так вот… Ко мне пустили родителей и брата. Они были взволнованы, что не удивительно. Если бы я оказалась на их месте, точно бы себе места не находила.
– Боже, как такое вообще возможно, – запричитала мама, прижимая ладонь ко рту. – Что эти твари сделали с моим ребенком?! И их до сих пор не нашли!
– Какие еще твари? – устало спросила я. Горло немного саднило, да и тошнота время от времени мучила. – Ты о ком?
– О тех моральных уродах, которые тебя похитили, после того, как сбили. Кошмар… Мы не могли найти тебя столько времени…
– Ничего не помню, – настороженно проговорила, морщась. – Они что, довели меня до частичной потери памяти? Да зачем им это было нужно. – Признаться, слабо во все это верилось. Хотя, стоило признать, эти предположения отвечали на ряд моих вопросов. Не всех, но все-таки.
– Тебя сбила машина, – слово взял отец. Он приобнял маму за плечи и притянул к себе ближе. Ее потрясывало. – Затем они увезли тебя в Лосиновку. Что было дальше, мы не знаем. Можем лишь предполагать…
– И эти предположения нам не нравятся, – перебила его мама.
– А где Луна? – обеспокоенно спросила у родителей. Ведь если меня похитили, то уж точно не забирали собаку. И, возможно, она до сих пор скитается по улицам. А там сейчас точно не тропики. Она же замерзнет.
– Да дома она спит, – сказал, махнув рукой, брат. Он переминался с ноги на ногу, точно куда-то торопился. На самом же деле он сильно нервничал. Я видела это по бледному лицу и лихорадочному блеску в глазах. – Сама домой пришла. А потом уже и ты нашлась. Непонятно лишь, каким чудом…
– В этом будет разбираться полиция, – перебила брата мама. – Одно мы знаем точно, что мою дочь держали в заложниках.
– А как ты умудрилась сбежать? – спросил брат. И тут уж у него взгляд загорелся от предвкушения. – Хоть что-нибудь помнишь?
Поморщилась, давая тем самым понять, что вообще ничего не помню. И все, что сейчас говорят родные, для меня новость.
– Странно, почему они не оставили собаку на улице, – это я сказала тихо, обращаясь сама к себе.
– Ладно, самое страшное позади. А со всем остальным мы разберемся, – подходя вплотную к койке, сказала мама и поцеловала меня в щеку.
Я мало говорила. В основном слушала. Потому как мне казалось, что из моей памяти вырвали кусок. И я никак не могла понять, какой именно. Что со мной произошло? Почему так случилось? Ведь я всегда была внимательной и собранной, а тут… Попала под машину. Рано утром, когда пошла гулять с собакой. А потом меня вообще куда-то увезли и… И что дальше? Что со мной случилось?
Родители, судя по всему, поняли, что мне тяжело. И что я не особо готова к разговору. Поэтому задерживаться не стали. Хотя я хотела, чтобы они остались. Потому как, видя их, мне становилось спокойнее. Словно я и в самом деле их давно не видела и была рада тому, что они живы и здоровы. И Луна тоже. Каким чудом она никуда не сбежала, а оказалась дома, я тоже не знала. Брат сказал, что собака сама вернулась домой, спустя какое-то время. А потом им позвонили из больницы и сообщили, что я нашлась. И, как оказалось, выпала из окна. Видимо, сильно приложилась головой, раз не помню, каким образом упала. Попыталась сбежать от похитителей? Решила рискнуть и выпрыгнула, в надежде, что все обойдется. Ведь, опять же, со слов родных, снега в этот день намело немало. Машины постоянно буксовали, садились на «пузо», глохли. В общем, чудом было уже то, что скорая оказалась поблизости. Или ее кто-то вызвал, увидев лежащее на снегу тело. Что было маловероятно, учитывая то место, где меня нашли. Единственные, кто мог там оказаться, это сомнительные личности без определенного места жительства.
Голова шла кругом от мыслей, которые я никак не могла разложить по полочкам. Не слишком все складно получалось.