Это прозвучало несколько неожиданно. Но намёк на то, что ей следует уйти, был настолько очевиден, что оставаться Алиса сочла неприличным.
Девочка поднялась и протянула Болванчику руку:
– До скорого свидания.
– Если доведётся встретиться, я тебя не узнаю, – недовольно пробормотал тот и протянул ей один палец. – Все люди на свете так похожи.
– Дело не в наружности, – назидательно сказала Алиса.
– Об этом-то я и сокрушаюсь. У тебя такое же лицо, как у всех: два глаза, – он нарисовал их в воздухе большим пальцем, – между ними нос, под носом – рот. Всегда одно и то же. Вот если бы у тебя оба глаза были с одной стороны носа или рот наверху – тогда другое дело.
– Но это же некрасиво! – возразила Алиса.
Болванчик ничего не сказал – только зажмурился.
Алиса подождала немного – не заговорит ли опять, – но увидела, что глаза у него закрыты и вообще он не обращает на неё больше никакого внимания. Ещё раз попрощавшись, но не получив никакого ответа, она пошла прочь. Но Алиса не могла удержаться, чтобы мысленно не сказать себе: «Из всех пренесимпатичнейших людей, – она ещё раз повторила это слово «пренесимпатичнейший» – но уже погромче, так ей понравилось это длинное слово, которое она с легкостью выговорила: – Из всех пренесимпатичнейших людей, с которыми мне приходилось когда-либо встречаться, этот…»
Но фраза так и осталась незаконченной, потому что в этот момент по лесу прокатился оглушительный грохот.
И тотчас лес наполнился солдатами. Сначала они выбегали по двое, по трое, потом группами в десять-двадцать человек и, наконец, такими толпами, что, казалось, деревьев в лесу меньше, чем солдат. Алиса спряталась за толстым стволом старой липы, чтобы её не сбили с ног, и стала наблюдать за их действиями.
Чем дольше она смотрела, тем сильнее в ней крепла уверенность, что никогда в жизни ей не встречались солдаты, которые так нетвёрдо держались бы на ногах. Они всё время обо что-нибудь спотыкались, а когда кто-то из них падал, на него валились ещё несколько. Скоро все лесные полянки покрылись такими кучками свалившихся людей.
Потом появились лошади, и хотя на четырёх ногах они держались получше пехотинцев, но тоже то и дело спотыкались. Как правило, если Конь спотыкался, всадник валился с него мешком.
С каждой минутой хаос усиливался, и Алиса была очень рада, когда ей удалось выбраться на открытое место, где она и увидела Белого Короля. Тот сидел на земле и усердно что-то записывал в свою записную книжку. Заметив Алису, он с восторгом воскликнул:
– Я послал их всех! Ты же видела солдат, когда проходила через лес?
– Видела, и премного, – кивнула Алиса. – Несколько тысяч, я думаю.
– Четыре тысячи двести семь человек, если точнее, – поправил Король, заглянув в свои записи. – Я не мог, понимаешь ли, послать всех Коней, потому что два необходимы для игры. Кроме того, я оставил двух Офицеров – оба отправились в город. Посмотри, пожалуйста, на дорогу, нет ли кого там.
– Никого не вижу, – отозвалась Алиса.
– Эх, мне бы такое зрение, – горестно вздохнул Король, – чтобы тоже уметь видеть Никого, да ещё на таком расстоянии. Я и Кого-то не разгляжу при таком свете!
Это замечание Алиса пропустила мимо ушей и продолжила, сложив ладошку козырьком, вглядываться в даль.
– Кто-то идёт, – воскликнула она наконец, – но очень-очень медленно и делает какие-то смешные движения.
Офицер, что шёл по дороге, подпрыгивал и извивался как угорь, а его длинные руки были вытянуты в разные стороны наподобие крыльев.
– Ничего смешного, – заметил Король. – Его поведение показывает, что он счастлив. Его имя Саймар.
– Я люблю моего милого на «эс», – начала Алиса, вспоминая папину присказку, – потому что он Счастливчик. Я ненавижу его на «эс», потому что Сердитый. Я кормлю его… кормлю на «эс»: Сливками и Сеном. Его зовут Саймар, и живёт он…
– И живёт он в Степи, – подсказал Король. – А другого моего Офицера зовут Гатто. У меня их два: один приходит, другой уходит; один живёт – другой всё жуёт.
– Прошу прощения… – начала Алиса.
– Попрошайничать неприлично, – перебил её Король.
В это время Офицер подошёл к ним, но так запыхался, что не в состоянии был вымолвить ни слова, а только размахивал руками и строил бедному Королю ужаснейшие гримасы.
– Вы меня пугаете! – воскликнул Король. – Я того и гляди упаду в обморок. Дайте мне скорее бутерброд с ветчиной.
К великому изумлению Алисы, Офицер открыл сумку, которая висела у него через плечо, и достал бутерброд.
Король тут же с жадностью его проглотил и потребовал:
– Дайте ещё!
– Больше ничего не осталось, кроме сена, – ответил Офицер, заглянув в сумку.
– Дайте хоть сена, – в полуобморочном состоянии, чуть не падая, прошептал Король.
Алиса обрадовалась, увидев, что, сжевав клочок сена, Белый Король сразу повеселел.
– Нет ничего похожего на сено, – заявил он, проглотив последнюю былинку. – Вот у меня обморок уже и прошёл.
– Я думаю, лучше было бы сбрызнуть вас водой, – возразила Алиса, – или дать вам нюхательной соли.
