– На мотыльков в полях весной Устраиваю ловлю: Из них потом я фарш мясной На пирожки готовлю. Их морякам я продаю В их бурные скитанья… Так, – он сказал, – всю жизнь мою Ищу я пропитанья. Я ж думал не о нём совсем, Одной мечтой смущённый: Как красить бороду и чем В хороший цвет зелёный? И не успел я расслыхать Его ответ смиренный – Тогда его я по лбу хвать: – Чем ты живёшь, презренный? Но кротко продолжал он речь: – Ручьёв в горах ищу я, Когда ж найду – ручей зажечь Немедленно спешу я. Из этой жидкости потом Готовится помада. Мне платят пенс… Но дело в том, Что мне немного надо. Но я задумался опять Упорно и подробно, Над тем, как можно толстым стать, Кормясь драчёной сдобной. Я взял за шиворот его И тряс без остановки: – Я жду ответа твоего!.. Оставь свои уловки. И продолжал он свой рассказ: – В ночи под лунным светом Ищу в траве я рыбьих глаз На пуговки к жилетам. Их продаю я поутру За цену небольшую: За девять штук я пенс беру И этим существую. Я булок залежи в песках Ищу и ямы рою, И ставлю западни в кустах Для рыбок я порою… Вот, – он сказал, – чем я богат… Прибавлю вам без лести, Что выпить был бы очень рад Здоровье вашей чести. Тут удалось расслышать мне (Я кончил размышленья), Как мост, прокипятив в вине, Спасти от разрушенья. Ему спасибо я сказал И за рассказ, и вместе За то, что выпить он желал Здоровье моей чести. С тех пор, когда случайно в клей Я пальцем попадаю, Или в башмак, спеша скорей, Не с той ноги влезаю, Иль гирей многофунтовой Я придавлю мизинец свой, Я плачу в страшном горе. Мне вспоминается тогда Старик, пропавший без следа, Чья голова как лунь седа, Чья речь журчала как вода, Чей взор был ясен как звезда, Глаза горели ярче льда, Кто тихо восклицал: «Беда», – Сгибаясь словно от стыда, Кто говорил не без труда, Как будто бы во рту еда, Кто, словно ворон из гнезда, Зловеще каркал: «Никогда!» – Храпя как буйвол иногда, В давно прошедшие года, Усевшись на заборе.С последними словами баллады Рыцарь взял опять в руки поводья и повернул своего Белого Коня головой в ту сторону, откуда они приехали.
– Тебе надо пройти всего несколько шагов, спуститься с холма и перебраться через этот ручеёк – и станешь Королевой, – напомнил он Алисе. – Но не уходи, пока я не отъеду. Это недолго. Ты постой здесь и помаши мне платком, когда я доеду вон до того поворота. Я думаю, это меня подбодрит.
– С удовольствием! И спасибо, что проводили, да ещё так далеко. И за балладу спасибо: она мне очень понравилась.
– Да? – недоверчиво спросил Рыцарь. – Но ты не плакала…
Они попрощались, и Белый Рыцарь медленно двинулся в лес.
– Я думаю, ждать придётся недолго, пока он отъедет, – сказала себе Алиса. – Поехал. Ой, опять упал! И опять головой вниз! Однако довольно легко влез обратно в седло… Это всё оттого, что на его лошади навешено столько вещей.
Упав пять или шесть раз, Рыцарь добрался наконец до поворота, и Алиса, помахав ему платочком, начала спускаться с холма, не переставая думать, что осталось всего лишь перебраться через последний ручеёк – и она Королева. Как это великолепно звучит: шахматная Королева!
– Наконец-то Восьмой ряд! – воскликнула Алиса и прыгнула через ручей.
