В эту минуту дверь приотворилась, из-за нее высунулось какое-то существо с длинным клювом и прошипело:
– Прием отменяется до послезавтрашней недели!
И с грохотом захлопнуло дверь.
Алиса долго стучала и звонила, но все было напрасно. Наконец, старый Лягушонок, сидевший невдалеке под деревом, встал и медленно заковылял к Алисе. На нем был костюм ярко-желтого цвета и огромные сапоги.
– В чем дело? – спросил он хриплым басом.
Алиса рассерженно повернулась.
– Где привратник? – гневно начала она. – Почему никто не подходит к двери?
– К какой двери? – спросил Лягушонок.
Он говорил так спокойно и неторопливо, что Алиса чуть не затопала на него ногой.
– К этой, конечно!
Лягушонок уставился на дверь большими грустными тусклыми глазами, потом подошел поближе и потер ее пальцем, словно проверял, не сходит ли краска, и снова уставился на Алису.
– Как это: «никто не подходит к двери»? – переспросил он. – Ты же к ней подошла!
Он так хрипел, что Алиса с трудом разбирала слова.
– Не понимаю, что вы говорите, – сказала, она.
– Чего ж тут не понять? – ответил Лягушонок. – Небось я по-английски говорю. Или, может, ты оглохла? Как по-твоему, где ты стоишь?
– Ах, оставьте, – отмахнулась Алиса. – Я в нее колочу, а все без толку!
– Зря колотишь, – пробормотал Лягушонок. – Так ведь она и осерчать может!
С этими словами он подошел к двери и изо всех сил пнул ее своим огромным сапогом.
– Не тронь ее, – проговорил он, задыхаясь. – И она тебя не тронет!
И он вернулся, прихрамывая, на свое место.
В эту минуту дверь широко распахнулась и пронзительный голос запел:
И сотни голосов подхватили припев:
Голоса нестройно прокричали «Ура!», и Алиса подумала:
– Трижды тридцать – девяносто! Интересно, кто-нибудь там считает или нет?
Потом снова наступило молчание, и тот же пронзительный голос запел второй куплет:
И хор снова подхватил:
– Девяностожды девять! – повторила в отчаянии Алиса. – Этого мне никогда не сосчитать! Войду-ка я лучше в дом!
И она вошла. В зале тотчас воцарилась мертвая тишина.
Алиса пошла вдоль столов, беспокойно поглядывая по сторонам. Тут собрались звери, птицы и даже цветы – гостей было много, не менее пятидесяти персон.
– Как хорошо, что они пришли сами, без приглашения, – подумала Алиса. – Я бы не знала, кого приглашать, а кого нет.
Во главе стола стояли три кресла; в одном сидела Белая Королева, в другом – Черная, а кресло между ними было свободно. Алиса уселась в него, смущенная всеобщим молчанием; ей так хотелось, чтобы кто-нибудь заговорил.
Наконец, Черная Королева сказала:
– Вы опоздали – мы уже съели суп и рыбу.
Она махнула рукой и крикнула:
– Несите мясо!
И слуги поставили перед Алисой блюдо с бараньим боком. Алиса посмотрела на него с тревогой – ей никогда раньше не приходилось резать мясо.
– Вы, я вижу, робеете, – сказала Черная Королева. – Разрешите мне представить вас этому боку. Знакомьтесь! Алиса, это Бараний Бок. Бок, это Алиса…
Бараний Бок поднялся с блюда и поклонился Алисе; та тоже ему поклонилась, так и не решив, смешно это или страшно.
– Я вам отрежу по кусочку? – спросила она Королев и взяла в руки нож и вилку.
– Как можно? – запротестовала Черная Королева. – Вас только что познакомили, а вы уже на него с ножом! Унесите Бок!
И слуги тотчас же его унесли, а взамен принесли сливовый пудинг.
– Я не хочу знакомиться с пудингом, – быстро сказала Алиса, – а то так мы вообще не пообедаем. Отрезать вам по кусочку?
Но Черная Королева посмотрела исподлобья и произнесла:
– Знакомьтесь! Пудинг, это Алиса. Алиса, это Пудинг. Унесите Пудинг!
И слуги тотчас же схватили Пудинг со стола, так что Алиса даже не успела ему поклониться.
– Впрочем, почему это одна Черная Королева здесь распоряжается? – подумала она и, решив посмотреть, что получится, крикнула:
– Слуги! Принесите Пудинг!
