И тут же, словно по мановению волшебной палочки фокусника, Пудинг снова оказался перед ней. Он был такой огромный, что Алиса опять немножко оробела. Но она взяла себя в руки, отрезала кусок и подала его Черной Королеве.
– Какая наглость! – сказал Пудинг. – Интересно, что бы ты сказала, если бы я отрезал от тебя кусок? Мерзкое ты создание!
Он произнес эти слова густым и жирным голосом. Алиса в ответ не могла сказать ни слова: она только смотрела на него широко раскрытыми глазами.
– Скажи ему что-нибудь! – воскликнула Черная Королева. – Ведь это смешно: Пудинг говорит, а ты молчишь!
– Знаете, мне сегодня читали столько стихов, – начала Алиса робко, ибо она заметила, что стоило ей открыть рот, как в зале воцарилась тишина и все взоры обратились на нее. – И во всех стихах было что-нибудь про рыб… Как странно, правда? Интересно, почему здесь так любят рыб?
Она обращалась к Черной Королеве, и та ответила, хоть как-то и невпопад.
– Кстати, о рыбах… – медленно и торжественно произнесла она прямо в ухо Алисе. – Ее Белейшее Величество знает премилую загадку, всю в стихах – и всю сплошь о рыбах! Пусть она ее загадает, хорошо?
– Ее Чернейшее Величество очень добры, – проговорила Белая Королева в другое ухо Алисы. – Я сделаю это с восторгом! Вы разрешите?
– Прошу вас, – сказала Алиса учтиво.
Белая Королева засмеялась от радости и погладила Алису по щеке. Потом она начала:
– Даю тебе минуту на размышление! – сказала Черная Королева. – А мы пока выпьем за твое здоровье!
– Здоровье Королевы Алисы! – завопила она во весь голос.
И все гости тут же выпили, хоть и несколько странно: кто нахлобучил себе на головы бокалы, словно колпаки, и слизывал то, что текло по щекам, кто опрокинул графины с вином и, припав к краю стола, пил все, что лилось на пол. А три каких-то существа (очень похожих на кенгуру) забрались в блюдо с жарким и лакали соус.
– Словно свиньи в корыте! – подумала Алиса.
– Ты должна произнести благодарственную речь, – сказала Черная Королева, взглянув исподлобья на Алису.
– Мы тебя поддержим, не беспокойся, – шепнула Белая Королева.
Алиса послушно встала, хоть сердце у нее и похолодело.
– Большое спасибо, – ответила она тоже шепотом, – я и сама справлюсь.
– Это будет совсем не то! – решительно заявила Черная Королева.
Пришлось Алисе покориться.
(«Они так навалились на меня с двух сторон, – говорила она потом сестре, дойдя в своем рассказе до этого места, – словно хотели меня раздавить в лепешку!»)
Ей и вправду пришлось нелегко: Королевы поддерживали ее под локти и так давили с обеих сторон, что чуть не подбросили в воздух.
– Я поднялась, чтобы выразить вам свою благодарность… – начала Алиса.
И тут она действительно оторвалась от пола и поднялась на несколько дюймов в воздух, однако успела схватиться за край стола и снова опуститься на пол.
– Берегись! – завопила Белая Королева, вцепившись обеими руками Алисе в волосы. – Сейчас что-то будет!
И тут (как говорила потом Алиса) началось что-то несусветное. Свечи вдруг вытянулись до потолка, словно гигантские камыши с фейерверком наверху. Бутылки схватили по паре тарелок и вилок – хлопая тарелками, словно крыльями, и перебирая вилками-ногами, они разлетелись в разные стороны.
– Совсем как птицы, – успела подумать Алиса в начавшемся переполохе.
В эту минуту она услышала у себя за спиной хриплый хохот и, оглянувшись, чтобы посмотреть, что случилось с Белой Королевой, увидала, что вместо Королевы в кресле сидит Бараний Бок.
– А я здесь! – закричал кто-то из суповой миски.
Алиса снова обернулась. Доброе, круглое лицо Королевы улыбнулось ей из миски и исчезло в супе.
Нельзя было терять ни минуты. Кое-кто из гостей повалился уже в блюда с едой, а половник шел по столу к Алисе и нетерпеливо махал ей рукой, чтобы она уступила ему кресло.
– Довольно! – закричала Алиса. – Я больше не могу!
Она вскочила, ухватила скатерть обеими руками и сдернула ее со стола. Блюда, тарелки, гости, свечи – все полетело на пол.
– Ну, а вас… – закричала Алиса, в сердцах поворачиваясь к Черной Королеве, которая, как ей казалось, была всему виновницей. Но Королевы рядом не было: она стала маленькой, как кукла, и крутилась по столу, ловя свою шаль, которая волочилась за ней словно хвост.
