Я выругалась про себя и закусила нижнюю губу из-за своего безвыходного положения. Так что Глеб так и не дождавшись от меня продолжения отмер и поднялся с табуретки. А я попятилась в дверной проем, когда он двинулся в мою сторону.
Слышу его тяжелый вздох из-за моей реакции на его приближение, но уже в следующую секунду он хватает меня за запястье и тянет обратно в кухню.
— Так. Карамелькина. Села!
Я так растерялась от его командирского тона, что неосознанно послушалась его приказа. Лишь встретившись глазами со стариком до меня резко дошло. Да какого хрена?! Только открыла рот, чтобы сказать ему куда Глебушек может направиться вместе со своими приказами, как этот мужик, вставший скалой в дверном проходе, резко меня заткнул, обратившись ко мне и своему дедуле скопом.
— Я не очень понял, что и зачем вы тут с моим дедом устроили. Но видимо так было нужно. А судя по твоей невнятной благодарности, ты из-за моего неожиданного для тебя возвращения куда-то собралась ночью. Но идти тебе явно некуда.
Я снова открыла было рот, но Глеб остановил меня. Он явно устал от всех моих метаний. Да и просто устал.
— Вот сейчас давай без поспешных и опрометчивых решений и высказываний, — снова сморщив лоб гармошкой выговорил мне, чтобы не дёргалась. — Если у тебя какие-то проблемы — живи у нас. Сколько тебе нужно будет. Ты нам не мешаешь. Я чтобы не мешать тебе в другую комнату перейду. Всё ясно? Или остались вопросы?
Понятно, что я заняла его спальню. Но это Степан Георгиевич виноват. Это он хочет, чтобы у него под рукой кто-нибудь всегда был. Только в стену тростью стукнул, крикнул, и вот тебе и стакан воды и «Корвалол» в чашку накапали, если потребуется.
Глеб вздернул бровь, пока я хлопала ресницами, и с вызовом посмотрел на меня, потому что я до сих пор молчу как матрёшка. А он же ответа ждёт. Но я, наверное, просто не привыкла, что со мной мужчины так разговаривают. Переглянулась с дедом, но так и не нашлась что сказать. Ещё и старик привычно усмехается вместо того, чтобы хоть что-то посоветовать и высказать мне или своему внуку.
— Ну, вот и хорошо, — оскалился младший Степнов, сообразив, что возразить мне ему нечем и как минимум до утра я из их квартиры точно никуда не денусь. Ещё несколько секунд подождал, вдруг передумаю и начну биться как бешеная селёдка, и так и не дождавшись и этого, развернулся к выходу из кухни и глухо сквозь зубы добавил так что я едва расслышала. — А то ещё к жениху своему сбежишь.
Нет, будь я не беременна, то конечно ушла бы. Не к «жениху» конечно. По-моему, мой начальник бы подобному ну очень сильно удивился. И это как минимум. А так. Ну смысл мне дёргаться? Да Глеб. Да пугает меня. Но мать своими таблетками меня сейчас больше пугает. Так что повернулась к деду Степану. Пока Глебка хлопал дверью сначала одной комнаты. Потом другой.
Старик молча ухмылялся явно довольный происходящим.
— Что-то он мужика у вас включил, — пробухтела я. Совсем промолчать не в моём характере. Но Глебка такой грозный был, что мне что-нибудь ему вякать и возражать, когда он в таком состоянии вообще не хотелось. У меня даже мой привычный режим паники, который периодически включается, когда он слишком близко, сразу выключился. Махнула рукой, будто жалуясь его деду. — Раскомандовался!
— Давно пора, — вместо поддержки отвечает мне Степан Георгиевич. С трудом поднимается с насиженного им места. По одному лицу видно, как этим своим внучком горд сейчас. Да ну их в пень обоих! Развернулась от него и тоже к выходу из кухни пошла.
Мы оба отправляемся спать, и я уже с чётким пониманием, что забираюсь именно в пустующую, но всё-таки кровать Глеба, зарываюсь носом в одеяло, опять же пропахшее его запахом, и пытаюсь понять. Как я вообще докатилась до жизни такой?
Утром проснулась рано, так как планировала ещё завтрак деду приготовить. Но сначала в ванную. Чтобы в порядок себя привести. Да и просто умыться. Прежде, чем выйти в коридор даже марафет никакой наводить не пыталась. Для кого? Да и наверняка же все ещё спят. Так что вышла в коридор. Открыла дверь ванной комнаты все ещё сонная и заспанная. И вот как была с этой розовой вмятиной от подушки на щеке так с размаху и впечаталась в мужскую полуголую грудь. Вернее, из одежды на Глебе одно полотенце и было. Обмотанное вокруг бедер. Только я вот никак не предполагала, что он окажется такой ранней пташкой. Дед Степан в это время ещё обычно спал после просмотра своих сериалов по ночам. А этот. Умеет резко разбудить. Я от неожиданности измазавшись двумя руками в каплях воды на его теле резко распахнула глаза и уставилась на него. Вроде бы не первый год замужем. Но ёлки-палки! Это же посторонний мужик! Может кто-то там и начинает сразу щупать кубики на прессе и всё такое. Но я точно какая-то неправильная. Потому что чуть не закричала с перепугу. Вернее, наверняка закричала бы. Даже воздуха полную грудь набрала. И тут мой рот накрывает мужская ладонь.
— Тш! Деда разбудишь.
