Я же молча улыбаюсь несмотря на то, что ещё полчаса назад мы можно сказать повздорили в ванной и каждый показывал спесь и свой дурной характер с гордостью. Это вид у него обычно такой брутальный и страшный. С этими его татуировками и ручищами. Кажется, одной ладонью прихлопнуть может. Весь он такой странный. Нелепый сейчас. В своем дурацком переднике. А у меня такое чувство в душе как когда я Игоря увидела на остановке, на которой он меня когда-то ждал. Мы с ним познакомились благодаря моей подруге. Это она мой номер телефона ему дала. Тогда был дождь. Жуткий холод. И он в своей зеленой курточке, кроссовках и потертых джинсах. Худой. Высокий. Нескладный. Он совсем не выглядел уверенным в себе парнем. Переживал. Хотел мне понравиться.
Кажется, тогда я влюбилась в него.
А лучше бы просто мимо прошла. Вот и к Степнову мне вряд ли стоит присматриваться. И замечать в нём подобные глупости, которые вызывают у меня хоть какие-то тёплые чувства.
Проходит ещё минута и мы отворачиваемся друг от друга, потому что в сковородке Степнова подгорает ещё один блин, а мне на телефон приходит новое сообщение. Едва пробежавшись глазами по первым строчкам, я резко отодвинула от себя тарелку, потому что мне становится совсем не до завтрака.
В первую очередь, скорее всего нужно зайти к матери и подобрать соответствующий наряд. Вряд ли бабушке с дедушкой Вячеслава Сергеевича понравятся мои блузки и брюки, в которых я на работу в последнее время хожу. Пока ещё влезаю в них. Родственники моего так называемого жениха в первую очередь ценят меня за скромность. Наверное, нужно платье.
Пока я мысленно перебираю весь свой гардероб и хмурю брови после полученного мной сообщения от моего начальника, Глеб уже отставил сковородку и повернувшись ко мне явно был в недоумении из-за произошедших перемен в моём настроении.
— Что такое? Что-то серьёзное случилось?
Сел передо мной на корточки. Ещё и ладонями своими горячими мои голые колени, выглядывающие из-под халата, накрыл. Слишком уж фамильярно.
Я подняла на него глаза. Неловко ему говорить, что за деньги встречаюсь с парнем. Я же не проститутка. Но как бы я Глебу не преподнесла сейчас новость о том, что Слава прислал мне сообщение и требует встретиться сегодня с ним и его роднёй, подозреваю что Степнову любая из моих версий не слишком понравится. Хотя может я слишком высокого мнения о себе?
Так и не придумав, что ответить, пожала плечом и сказала довольно грубо. Мне всегда говорят, что лучшая защита — это нападение. Вот и решила, что так меньше вопросов будет.
— На свидание иду!
Степнов переменился в лице.
— Куда?
Нет. Он вроде бы не тупой. Просто его вывела из себя вся ситуация в целом. Одного взгляда на него мне хватило, чтобы понять, что от его совсем недавнего добродушия не осталось и следа.
— А ну точно! Тебя же наверняка жених где-то ждёт! — язвительно процедил мне сквозь зубы.
— А это вообще-то не твоё дело, кто и где меня ждёт! — стряхнула с себя его руки. Странно только что сразу этого не сделала.
Глеб встает передо мной, раздувая ноздри. Кажется, обидела его, но мне вот сейчас совсем не до этих мужских переживаний. Тем более зная Глеба там и переживаний особых быть не должно! Щелкнет пальцами, и очередная дура за ним и так побежит. Это мне о завтрашнем дне надо думать, а не о том насколько он хорош! Заставляю его потесниться, хотя по нему видно, что пропускает он меня мимо себя с большим трудом. Вон даже пальцы в кулак сжал, так что мышцы на руках приняли четкие очертания. Нет. Бить он меня конечно не стал бы, но он весь сейчас как комок нервов. Хотя, казалось бы, дела ему до меня действительно никакого нет.
Может сказать ему, что беременна? Пусть хоть мужик успокоится. А то вон как вены повздувались. Хотя мне самой почему-то сейчас не лучше.
Прохожу в комнату, в которой в углу в сумке по-прежнему хранятся мои вещи. Забираю ключи от маминой квартиры. Правда наверняка она сейчас дома. Что для меня на самом деле только к лучшему. Может хотя бы удастся про её Анатолия Николаевича расспросить?
Всю неделю мы с ней периодически пересекались в нашем подъезде. Но я лишь вежливо здоровалась. А она отводила глаза.
Сейчас же я как была в халате, так и выхожу на лестничную клетку. Здесь пройти-то два метра. Открываю дверь нашей с ней квартиры. Мать, судя по работающему телевизору в комнате, действительно дома. И как я и ожидала не в лучшем своем настроении. Услышав, как я открываю дверь, она вышла ко мне с больше чем наполовину пустым бокалом. Красного полусухого, исходя из её вкусов. Под левым глазом чернеет точками потекшая тушь.
Конечно она меня не ждала, поэтому я сразу предупредила её. Что я всего лишь за кое-какими вещами. Прохожу после этого молча в комнату. Мать следует за мной. Всё же не могу не спросить её. Не вечно же мне мотаться по чужим углам.
— Как там твой Анатолий Николаевич? Скоро к тебе переедет?
