Я пожимаю плечами, и двери лифта наконец разъезжаются. Осталось только сказать Глебке, что это последний раз, когда я подписываюсь на такую дичь ради своего ребёнка. И если уж он позвал меня замуж, то пусть после этого я и буду ЗА мужем, который будет решать все сложные вопросы. Глеб любит быть главным, а я его просто в этом поддерживаю. Для меня же потом старается. И для НАШЕГО, как он говорит малыша. Я пока не позволяю себе Степнову своего ребёнка навязывать. Вот хотела ему это всё сказать. Но на лице Глеба появилось какое-то странное выражение при виде девушки с чемоданом застрявшей в лифте. Кажется, улыбка так и застыла на её наколотых губах. Пухленьких. Как мой мужик любит.
— Глеееб! — радостно протянула эта дива. Что-то он рассказывал недавно про свою последнюю. Любительницу делать селфи с вытянутыми уточкой губами во всех общественных местах. Может это она? Я ещё раз прошлась по ней взглядом. Грудь — твердая троечка, но кажется своя. И вообще вся из себя ничего такая, ладная. Во вкусе Глеба. Какого лешего только принесла её нелегкая?
Повернулась к своему мужчине, чтобы задать ему этот вопрос, а у него вид такой. Подохренеший, я бы сказала. Ткнула его кулаком в бок, чтобы «разморозился». Что это за девица вообще? Степнов от моего тычка наконец отмер и недоуменно выговорил:
— Лиза? А что ты вообще здесь делаешь?
Он вскидывает бровь, и девушка лепечет:
— Масюсь, но ты же сам меня с собой звал. И вот я, — она радостно раскидывает руки, демонстрируя себя, — наконец решилась.
Счастье-то какое! Спустя почти три месяца привалило. Не ошиблась я в своих догадках. Действительно та самая. Я фыркнула и выдернула свой локоть из захвата Степнова.
— По-моему ещё две недели назад ты мне фотографии с пляжей отправляла. Хвасталась что какого-то араба нашла, — Глеб снова поймал мою руку и твёрдо добавил, обращаясь уже ко мне. — Мы не договорили!
Пропускаю мимо ушей новость про их переписку. Глеб недавно удалял старые сообщения с другими девушками и матерился по этому поводу. А я наивно решила, что раз она ему пишет про своего мужчину, то, наверное, мой ей уже не особо нужен. Но это оказалось действительно наивным предположением, потому что в следующую минуту слышу:
— Масенька, у меня виза закончилась. Ну что мне квартиру снимать на несколько недель? Правда, — девушка деловито вытащила из лифта, так и норовившего закрыться, свой чемодан и прочно впечатала его в пол на лестничной клетке. Заявляя свое уверенное желание остаться на эти несколько недель именно в этом доме. — Так уж и быть поживу в твоем этом Усть-Пердюйске. Ты же не выгонишь свою девочку?
Глеб даже не пытается изобразить вежливость. Похоже помимо того, что я его с утра довела так ещё и появление этой цыпочки его совсем из себя вывело, потому что материться Глебушка стал ещё больше.
— Лиз, ты ёбнулась? Как ты себе это представляешь?! — и в пальчики мои вцепился, как клещами, чтобы я с чистой совестью на «свиданку» с боссом не сбежала в разгар этой сцены.
Девушка явно предполагала, что со Степновым всё будет гораздо легче. И из-за его несговорчивости закатила глаза и цокнула языком.
— Ай, да ладно тебе. Я тебя не потесню.
Меня чуть не стошнило от этих просящих ноток. Еще разговаривает она так. «Ни выганишь», «тибя» и гласные так растягивает. Прямо бесит с первых секунд! Но молча стою и жду реакции Глеба. А «девочка» эта у него явно без комплексов, потому что несмотря на какого-то иностранца, который её дожидается в своих заграницах следующим что заявляет эта мадама это:
— К тому же расплачусь натурой. Как ты любишь.
И главное кокетливо так. Приближается к Степнову, а у меня глаза на лоб лезут. Чувствую, что ещё немного и начну драть её крашеные волосы. А мне нервничать нельзя. И уж тем более драться.
Решительно выдрала свои пальцы из захвата Степнова и, заскочив в лифт, сердито бросила:
— Ты с бабами своими разберись для начала! А потом уже указывай, что мне делать!
Стукнула по кнопке первого этажа.
— Бля. Алиса!
Ринулся было за мной, но его настойчиво притормозила его бывшая. А говорил, что уже месяца три как с ней расстался! Зачем тогда вообще этими сообщениями, фотками этими дурацкими с ней обменивался?! Сказал, что остались друзьями. Но я что-то своим друзьям себя не предлагаю. Я что блин неправильная какая-то?!
Спускаюсь на первый этаж. Выхожу из подъезда и нервно кусаю губы. Вот мне сейчас только из-за мужиков переживать снова остаётся! Хочется убедить себя в том, что надо плюнуть на это и думать о ребёнке. Но вдруг он её сейчас выберет? Согласится на эти её условия вместо того чтобы послать, как мне советовал с начальником поступить. Всё-таки с этой Лизой он почти год прожил. Это со мной всего ничего. И опять же она вон какая. Раскованная. Загорелая. Красивая. Всё как ему нравится. Это я целое лето в офисе торчу. На её фоне — просто бледная поганка. И самое главное — эта курица наверняка же не беременная от другого мужика! Иду к остановке и ругаюсь. Ругаюсь. Ругаюсь! Про себя. Но блин что я могла сделать? Истерику ему что ли закатить? Потребовать выставить вон эту его?
