Гадство какое-то! Какого хрена она вообще припёрлась?! Пинаю пивную банку возле мусорного бака танкеткой босоножки. Я просто сбежала, а теперь вот мучаюсь догадками. Не зная, что там происходит. Руки так и тянутся к телефону. Чтобы позвонить или написать. Выяснить выгнал он эту свою Лизавету или что там с ней делает? Всё-таки не зря же он с ней почти год жил. Может он её любит? Это только со мной. Потому что я оказалась почти под рукой. Дверь моей квартиры напротив.
Уже вытащила телефон из сумки, раздумывая, что такого Глебу написать, чтобы не выглядеть законченной истеричкой и идиоткой, которая ему не доверяет и донимает глупыми вопросами, но при виде подъехавшего ПАЗика бросила своё средство связи обратно. Вот эта дурацкая гордость мне часто жить мешает. Всё-таки решила ему не звонить. Лучше так ногти от волнения сгрызу. Может приду, а там уже мои сумки меня на лестничной клетке дожидаются. А эти двое уже отмечают воссоединение. Аж передёрнуло от такой картины, которую мозг нарисовал. И всё спасибо Игорю и его бабе на моих простынях. Теперь подобные картинки в моей голове очень даже живо могут появиться.
Еду в центр. Пытаюсь отвлечься. Делаю вид, что Глеб не такой. Да, блин, а какой он? Все мужики одинаковые! А у этого ещё женщин было столько что на пальцах не пересчитать. Зачем ему такая беременная дура как я? Даже если я влюбилась по уши.
Я опять ругаюсь и выхожу к знакомому ТЦ, где меня мой начальник должен подобрать. Хотя мне сейчас вот вообще не до него! У меня тут судьба решается, а он со своей ерундой. Девушку он видите ли деду представить стесняется. Козёл какой! И вообще все они хороши! А я не могу перестать себя накручивать. Так увлеклась этим процессом, что, погрузившись в мрачные мысли, даже не заметила, как мой начальник ко мне подошёл.
— Вагина! — сердито выговаривает мне, потому что я проигнорировала его первое обращение.
Я вежливо здороваюсь, пытаясь скрыть в своем голосе досаду и нетерпение поскорее от него отделаться. Очень надеюсь, что этот прощальный ужин действительно прощальный. И больше мне не понадобиться изображать из себя его невесту.
Слава ведет меня к машине, и снова везёт в ресторан. За это время я успела ещё два раза достать из сумки телефон. Проверить новые сообщения.
Не знаю, почему я жду что Глеб отчитается передо мной по поводу этой своей знакомой. Или что хотя бы в порыве ревности сам поинтересуется чем я тут занимаюсь. Я даже представления не имею как люди состоят в этих свободных отношениях. У меня же только от одной мысли об измене с его стороны на душе кошки скребут. Дерут когтями и вырывают нутро. А вот предположить такой исход благодаря Игорьку, чтоб он обыкался, я теперь очень легко могу. Тем более эта потасканная «девочка» Глеба, даже несмотря на свои уверенные за тридцать очень даже смазливая. И судя по всему ещё и ушлая. Я бы в жизни так к бывшему не заявилась. Да и предлагать себя кому-то не стала, если меня мой мужчина где-то ждёт. Это же абзац какой-то.
В чуть ли не гробовом молчании мы с Вячеславом Сергеевичем добираемся до нужного места. Выходим из машины. Проходим в зал ресторана. В этот раз его старики сидят уже на летней террасе, а само здание ресторана напоминает какой-то маяк на берегу реки. Кстати, вид на реку тоже прилагался, но я, подавив тяжелый вздох, вместо того, чтобы восторженно любоваться красотой тихо проследовала за своим шефом к крайнему столу. Как на каторгу, честное слово.
Нина Терентьевна вместе с мамой Вячеслава Сергеевича приветливо махнули нам. Его дедушка продолжает держать нейтралитет. До сих пор приходит в себя после болезни и больше молчит. Что явно не мешает общению с его женой, потому что хоть у той по-стариковски и начались проблемы со слухом, но болтать она может без остановки. Повышая временами голос до невообразимых высот и интонаций.
Мы здороваемся с друг другом, после чего я наконец усаживаюсь на стул с белой деревянной спинкой. Опускаю рядом с собой сумку, всё-таки не удержавшись от того, чтобы не вытащить из неё телефон. Кладу его на стол рядом с собой экраном к столешнице, а Ксения Тарасовна отбивает ногтями по белой поверхности стола какую-то нехитрую мелодию.
Они привычно заговаривают друг с другом о погоде. О природе. О прочих мелочах. Толком не обращая внимания на меня. Поэтому, закусив губу, я опять тянусь к смартфону и пролистываю старую переписку от Глеба. Ничего нового там естественно не появилось. Пальцы снова тянуться набрать ему сообщение.
Хочется узнать, чем всё разрешилось с его Лизой. Хочется аж колется. Я чуть не сгрызла нижнюю губу и стерла уже два варианта, которые начинались с вопросов «Где Лиза?» и «Чем ты сейчас занимаешься?»
Вот так мужик сразу и признался, что мне можно рога шлифовать. Ага. Как же!
Надо как-то издалека. Сказать, что соскучилась. А я действительно лучше бы выходной этот единственный с ним дома провела, а не сидела в ресторанах непонятно с кем и зачем.
