Ярак спрятался в гардероб, прикрыв за собой дверку.
Мэри вошла в комнату и бросилась к сыну. Она взяла его на руки и, высоко подняв, спросила:
— А где отец?
Рультына, войдя, удивленно сказала:
— Собаки лежат у дома, а Ярака не видно. Где он?
Открылась дверца гардероба, и Ярак вышел на середину комнаты, широко улыбаясь.
Все засмеялись.
Когда сели за стол, Ярак рассказал новости о празднике Большого говоренья.
— Пароход скоро придет. Надо поторопиться уложить пушнину в мешки.
— Какой богатый Лось! Сколько у него пушнины! — сказала Рультына.
— Тут надо разобраться, чья эта пушнина, — задумчиво проговорил Ярак. — А разобраться не очень-то легко. На празднике Большого говоренья сказали, что эта пушнина государства.
— Кто такой Государства? Белый человек? — спросила Рультына.
— Нет. Государство — народ. Ты, я, Мэри, доктор, учитель, Лось — все. Много, много людей! Вот чья пушнина. По правде говоря, это трудно понять. Но только… это не одного Лося пушнина.
Рультына и Мэри удивленно смотрели на Ярака.
Он позвал Рультыну в склад, крикнул еще двух парней и стал укладывать песцовые и лисьи шкурки по пятьдесят хвостов в каждый мешок. Жохов подвешивал на мешки железные пломбы-замки.
Стоял яркий, солнечный день. Голубое прозрачное небо отражалось в спокойном море. На горизонте еще не было видно парохода, но все население стойбища Лорен уже находилось в том приятном возбуждении, которое охватывает людей Севера, когда вдали над морем струится дымок. Ребятишки исступленно кричали:
— Пароход, пароход!
Пароход стал на рейд, и люди с шумом и веселым гиканьем бросились к моторному вельботу. Одновременно от борта парохода отвалил катер. Мерные звуки мотора огласили воздух, и катер стремительно понесся к берегу. Вельбот задержался. С катера донесся громкий, восторженный крик Айе:
— Яра-а-ак!.. Это я!.. Верну-улся!
Айе стоял у штурвала и, гордо подняв голову, направлял катер на прибрежную отмель, хотя никто из людей, стоявших на берегу, и не подумал, что катером управляет Айе. Да и кому это могло притти в голову?
На замедленном ходу катер ударился о песчаное дно, остановился. Айе бросился на нос катера и, взмахнув руками, прыгнул на берег.
— Какомэй, Айе! — закричали все.
Но Айе не мог выговорить ни слова от радости. Он только улыбался, поглядывая на свои высокие резиновые сапоги.
Вместе с Андреем Михайловичем Жуковым приехала Наталья Семеновна — жена Лося.
— Батюшки мои! — восторженно прокричал доктор. — Вот обрадуется Лось!
Жуков рекомендовал приезжих:
— Это товарищ Бодунов — производитель работ по строительству культбазы. Двенадцать больших домов будем строить! — радостно сказал он. — А это новый заведующий пушной факторией — товарищ Смелов…
Люди шумно приветствовали друг друга.
Между тем Айе уже обрел дар речи. Он трепал Ярака за плечо и, смеясь, говорил:
— Видишь, Ярак, не пропал я на Большой земле. Помнишь, как мы советовались с тобой в тундре?
— Я же говорил тебе, что не пропадешь.
Айе дернул Ярака за пиджак и, щеголяя новыми словами, сказал:
— А костюм у тебя, как у боцмана во Владивостоке. Ну, как ты живешь, Ярак?
— Живу вот в том доме. Пушником работаю. Живем вместе с Мэри. Сын родился у нас.
— Ну?! Сын родился? Вот хорошо! — восторженно вскрикнул Айе. — А я много, много ездил. Как ветер, носились мы с Андреем. К теплому морю ездили. Потом вернулись во Владивосток, начал учиться управлять этим катером. Теперь я капитан! — важно сказал Айе. — А это мой приятель Смелов, — указал он на высокого человека с серьезным, вдумчивым лицом.
Айе потянул его за рукав кожаного пальто и, подчеркивая приятельские отношения со Смеловым, сказал:
— Смотри: мой друг Ярак. В фактории работает, пушником.
— А, Ярак! Очень приятно. Будем знакомы, — приветливо сказал Смелов.
— Жохов кончил? — спросил Ярак, лукаво улыбаясь.
— Да, кончил. Теперь вместе с тобой будем работать.
— Очень хорошо. Ты коммунист? — спросил Ярак.
Смелов удивился, что этот парень с живыми черными глазами задает ему такой странный для этих мест вопрос.
— Да, я коммунист, — ответил он.
— И я коммунист. Вот книжка есть! — гордо заявил Ярак.
Айе с завистью сказал:
— А у меня нет такой книжки. Зато я капитан. Ярак, хочешь, прокачу на катере? И люди пусть поедут! А? — вдруг обратился Айе к своему старому товарищу.
Они подошли к катеру, и Айе громко предложил всем прокатиться к пароходу.
Люди нерешительно переглянулись.
— Садитесь, садитесь! Все садитесь! — кричал Айе.
Первыми бросились мальчишки, потом, недоверчиво посматривая на Айе, полезли и взрослые охотники.
— Миша, заводи машину! — крикнул Айе в окно маленькой избушки, построенной на палубе катера.
Айе взялся за штурвал и, поворачивая его с торжественным выражением лица, круто развернув катер на полном ходу, повел его к пароходу.
— Какомэй, Айе! Капитан Айе! — восторженно кричали люди, восхищаясь его уменьем ходить на такой большой железной лодке.
Катер подошел к борту парохода. Айе ловко дернул ручку — внутри избушки что-то звякнуло. Катер дал задний ход и остановился.
— Ну, ступайте теперь на пароход в гости, — сказал Айе людям.
