— Товарищи! Кто-то вас обманывает. Выходит, людей задирали медведи и до этих вот бумажек. Я думаю, что вас обманывают нехорошие люди. Плохие люди. Те люди, которые не хотят хорошей торговли. Может быть, они опять сами хотят торговать по-старому, как Чарли-Красный Нос, как Алитет? Как вы думаете? Но я торговать им не дам.
Люди долго молчали. И, наконец, Котьхыргын подошел к столу, взял бумажку и сказал:
— Я забираю бумажку обратно.
— Подожди, подожди, Котьхыргын! Может быть, ты не свою берешь, надо посмотреть!
— И я возьму… И я… И я… — послышались голоса.
Лось отыскивал удостоверения и вновь вручал их своим председателям.
— Локе, где Локе? Вот его бумажка осталась.
— Локе ушел. Он не хочет брать, — сообщил кто-то.
Лось долго разговаривал с председателями. Лишь к вечеру они разъехались по своим стойбищам.
Вечером вернулся с охоты Жуков, и Лось рассказал ему о происшествии.
— Трудно, Никита Сергеевич, вдвоем нам охватить все побережье, — задумчиво сказал Андрей.
— Учителей, Андрей, надо, инструкторов. Свои фактории. Американцы нам в этом не помощники. Разъяснять народу надо все. С шаманами повести борьбу.
— Все это так, Никита Сергеевич, но этого недостаточно. На одной разъяснительной работе далеко не уедешь. Я думаю, что сначала охотникам нужно дать больше для глаз, чем для ума.
— Глупости говоришь. И то и другое нужно.
— Ты дослушай до конца. Вот, скажем, завезти бы сюда с десяток вельботов и раздать их кое-где с толком. Производственная сторона — самое великое дело, Никита Сергеевич.
— Да мы же писали, Андрей, об этом в начале зимы. Надо помнить, как говорит старик Рынтеу. Может быть, только не обосновали как следует? Давай-ка посмотрим по исходящим, что мы там написали.
Они нашли «вельботную» копию, и Лось внимательно прочел ее.
— Ну, конечно, это совсем не то! Надо по-другому обосновывать такие дела. Надо прямо сказать здесь: моторные вельботы — основа реконструкции здешнего отсталого зверобойного хозяйства. Доставай из ящика пакет номер девяносто три, сейчас мы это переделаем. — Лось усмехнулся и добавил: — Единственное удобство нашего Наркомпочтеля: всегда под руками почта. Натворишь что-нибудь в донесениях, а к концу года схватишься за затылок, возьмешь да и переделаешь. Пусть в губревкоме удивляются, как быстро мы разобрались здесь во всей жизни охотников.
— Да, Никита Сергеевич, к нам не относится поговорка: слово не воробей… Что-нибудь не так нацарапаем, пакет за хвост и в переделку, — смеясь, сказал Андрей и высыпал на пол всю «почту», уже «отправленную» в разное время. Ползая, он нашел пакет № 93.
— Открой осторожно, чтобы можно было туда же запечатать новый текст.
В дверях показался старик Рынтеу.
— Куда же ты скрылся, Рынтеу? Я уже хотел тебя искать. Какое у тебя было дело? — спросил Лось.
— Плохое. Очень плохое. Рультына приходила ко мне с дурной новостью. Чарли послал Алитета к Гаймелькоту забрать Мэри и отнять собак у Ярака.
Лось переглянулся с Андреем.
— Худое дело, — продолжал Рынтеу. — У Рультыны, пожалуй, разум помутится…
— Да, дело неважное, — сказал Лось. — Что же нужно, Рынтеу? Как ты думаешь?
— Не знаю, — уклончиво ответил старик. — Наверное, ты знаешь сам.
— Надо ехать вслед за Алитетом, — сказал Лось.
Старик одобрительно закивал головой.
— Никита Сергеевич, без проводника в горы не поедешь, — вмешался в разговор Андрей. — Обязательно заблудишься.
— Я хорошо знаю, куда ехать. Раньше Чарли посылал меня в горы за шкурками. Я покажу дорогу, — сказал Рынтеу.
— Очень хорошо. Поедем, Андрей, дорезывать крылья Алитету. Я ему там покажу! Сколько дней ехать, Рынтеу?
— Теперь пришло полуночное солнце. В четыре дня доедем.
— Не совсем близко. Но ехать надо. Кстати, посмотрим, как люди живут в горах. Решено! — сказал Лось. — Вешай, Андрей, замок на ревком.
Жарко светило майское солнце. Было уже совсем тепло, хотя кругом лежал рыхлый, тяжелый снег. Чернели только склоны гор, на которых снег не держался даже зимой: сдували ветры.
Лось стоял в долине и смотрел на горы, уходящие вдаль.
«Что в этих горах есть? — думал Лось. — Может быть, платина, золото или железо? Никто не знает!» — и, обратившись к Андрею, Лось сказал, показывая на компас:
— Слышал, Андрей, что сказал старик Рынтеу? Он говорит, что эта машинка в горах непослушна. Неправильно дорогу показывает. Я спросил его: в этой стороне море? Он смеется и говорит: «Ты не смотри на машинку, смотри на солнце, тогда будешь знать, в какой стороне море».
— Да, конечно, Никита Сергеевич, что-то лежит в этих горах, и поэтому компас врет. Вот каким-нибудь рентгеном просветить бы их и посмотреть, что в них!
Собаки растянулись на снегу и, пригреваемые солнцем, дремали. Ехать можно было лишь ночью, когда холодные лучи низкого солнца и легкий заморозок делали дорогу твердой. Рынтеу ушел поискать дров, чтобы вскипятить воду.
Тяжело взмахивая крыльями, поворачивая в стороны головы, в одиночку летят полярные совы — предвестники набега песцов. Появились совы — значит пойдут мыши, за мышами — песцы.
