Боря Жуков в хлам рассорился со своим научным руководителем Толей Трындяковым. Надо сказать, что не рассориться с ним было делом непростым – из всех видов творческих союзов Толя признавал только один – союз наездника и лошади, мня себя, естественно, наездником. В принципе такой союз вполне допустим и бывает весьма эффективен, но только в тех случаях, когда наездник интеллектуально и профессионально на голову выше своего партнёра, то есть умнее, квалифицированнее – видит цель и знает, какие задачи надо решить для её достижения, а конь – или лошадь – обязательно трудяга, умеющий решать практические задачи.
Мне пришлось недолгое время поработать под руководством Трындякова, точнее, поучаствовать в двух темах, руководителем которых он был. Это была тематика, связанная с НПО им. С. А. Лавочкина. В первой теме нужно было изготовить, насколько я помню, фильтрующие элементы на аппарат из серии «Вега». Поскольку требования, предъявляемые к фильтроэлементу, были минимальными – по сути, никакими, мы ковырялись потихонечку. Накопленный группой опыт указывал на то, что поставленные задачи мы решим на раз, что было весьма странно – из-за экономии веса в таких системах всё должно быть на пределе. Я поинтересовался у Трындякова:
– Толь, чего это у нас такая халява с фильтрами? Какие-то мизерные цифры проницаемости.
– А нам только проще, всё отлично.
Ответ меня не удовлетворил, но поскольку в мои задачи входило только прокатать в Выксе пакет сеток, которые мне выдадут, на указанную мне величину, а потом отштамповать несколько деталек в устройстве, который мы уже с Ильёй спроектировали и изготовили, то больше вопросов я не задавал. Через какое-то время Толя предложил мне съездить с ним на Лавочкина, поучаствовать в обсуждении выполнения проекта.
Беседовали мы с руководителем, отвечающим за какие-то узлы будущего аппарата, сидя за его столом в конструкторском зале – в те годы проектирование и такой сложной техники осуществлялось за кульманами, и я спросил его:
– Что-то нас удивляют такие малые требования по проницаемости фильтров. Вы точно уверены, что у вас всё правильно сформулировано?
– Да Вы представляете, какой сложности мы изделия проектируем? У нас всё точно.
Но всё же, решив подстраховаться, окликнув одного из парней, стоящих за кульманом, спросил:
– Николай, вот тут разработчики фильтров интересуются – у нас с тобой всё верно в техзадании?
– У нас всегда всё верно, а какие там цифры расхода?
Я назвал цифры расхода, указанные в техническом задании.
Николай посчитал что-то вручную, записывая на листе ватмана, и озадаченно сказал:
– Нет, надо исправлять, надо в десять раз больше.
Мы переглянулись с Толей – десятикратная ошибочка на прославленном предприятии всё ж таки есть, а говорили, что у них всё точно, но теперь это как-то было похоже на правду. Руководитель проекта, заметив наше переглядывание, спросил:
– Ну как, справится ваш фильтр, пропустит через себя такие объёмы?
– Куда он денется? Пропустит.
И в самом деле, вновь объявленные объёмы расхода – не помню точно, пропускали мы газ или жидкость, – были не критичны, поэтому их ошибку наш фильтр перекрывал с запасом.
Но тут снова раздался Колин голос:
– Тут небольшая корректировочка возникла, но эти цифры уже точно будут окончательными.
Все посмотрели на Николая, он явно был в некотором замешательстве. Руководитель проекта сказал:
– Ну, не томи уже, говори.
– Ну, если с небольшим запасиком, так, для страховки, то цифру, указанную в техзадании, нужно увеличить на сто.
Тут стало ясно, что прогонит наш фильтр через себя такие объёмы или нет, совсем не ясно, и надо разбираться и разбираться, а срок сдачи готовых изделий через месяц. Но, в конце концов, это же не наша проблема и не наша ошибка, и нам-то чего беспокоиться? Гоните денежки за сделанную работу, а помогать мы, конечно, готовы, но не бесплатно. Но у руководителя проекта было другое мнение, он полагал, что за те же деньги в рамках этого договора мы должны были создать фильтроэлемент, соответствующий новым требованиям. Возникла полемика, сказать по совести, деньги, которые платило объединение, были весьма приличными, мы вполне могли бы не кочевряжиться и пойти навстречу, но, с другой стороны, зачем? Это их ошибка, а чего ради мы должны делать двойную работу за те же деньги?
