Валентин хмыкнул, он был прав в своих предположениях. Им нужны были акции ученого. Лодзинский продолжал:
-- Я не забыл и твою пощечину, Алина. Не учел только, что любовник у тебя был. И не знал точно, кто он. Думал, с Серебровым опять ты встречаешься, как в А-ке. Поэтому и Дмитрий сквозь пальцы глядит. Потом слух прошел, что любовник тебя бросил. Но что это Орлов Валентин, я совсем не подумал. Зачем ты ему? У него и жена была редкостная умница и красавица, (я видел её как-то), и какая-то еще давняя любовь, что никогда он ни на кого не смотрел. Да к тому же он и так богат, мог любую молоденькую дурочку купить с его деньгами.
-- Я теперь не любовник, я муж, - обозлился Валентин, слушая не совсем ему понятный диалог. - А любовником я был у неё все годы, когда жив был Дмитрий.
-- И Серебров не возражал? - скептически проронил адвокат.
-- Да при чем тут Серебров? Я с ним не вел дела, - зло ответил мужчина.
-- А я никогда не спала с Серебровым, - промолвила ошеломленная Алька.
-- А вы не боитесь, что женились на ней, - задал странный вопрос адвокат, обращаясь к Валентину.
-- Нисколько, - ответил тот. - Чего тут бояться. Сам сказал, Алина богатство притягивает.
-- Зря, её надо бояться, - прокомментировал Лодзинский. - Она еще и ведьма, порчу насылать умеет, на себе испытал, она прокляла меня. После того, как я разорил магазин её детей, я заболел. Думал, простое недомогание. Не обратил внимания. Пытался, когда узнал, что она улетела на лечение, её младшей дочери организовать неприятности, но встретился с твоим Жорой вместо этого. Твоя дочь Ирина мне тоже по морде съездила, при всех, между прочим. Как и мамаша. За одни слова. Да Жорж врезал потом. Бок разболелся и уже не перестал болеть. Он и раньше побаливал. Рак у меня признали, запущенный рак. Метастазы, несовместимые с жизнью.
Алька ахнула.
-- Я никогда не трону твоих детей, Алина, - продолжал Лодзинский. - Отпусти только мою душу. Сними проклятие. Ты, на самом деле, ведьма. Дай пожить!
-- Да мне никогда не нужна была твоя душа и ты сам. А уж тем более, от меня не зависят никакие болезни,- ответила Алина. - Но почему ты прилетел именно сюда, где лечилась я? Прощения просить? Не верю. Ты не такой человек.
-- Правильно не веришь. Я умирать собираюсь. А прощения надо просить кое у кого другого, и долги вернуть. Деньги завещать близким людям.
-- У тебя не может быть близких людей, у тебя нет ничего святого, - прокомментировала Алина. - Ты никого не любил в этой жизни.
-- У Тани, жены Владимира два сына. Ты знаешь? - спросил Лодзинский, словно не слыша её слов.
-- Да, - кивнула женщина. - Близнецы, они уже взрослые. И совсем не похожи.
-- У Тани один сын. Второго родила моя сестра Наташа, от Владимира. Наташа умерла во время родов. Таня вырастила мальчика. Это единственно родное мне существо. Только Татьяна не хочет, чтобы мы встретились. И она права. Но я приехал сюда умирать. Поэтому раздаю долги. А свои деньги оставляю племяннику. Да, все состояние твоего Дмитрия я вернул вам. Да только зачем оно тебе? Ты теперь жена Орлова Валентина. И, я так думаю, что и от Сереброва у тебя должна быть приличная сумма в каком-нибудь швейцарском банке. Это ведь с его согласия я отобрал ваше имущество.
-- Врешь, - выдохнула Алина. - Врешь, Серебров не причинил бы мне вреда...- она замолчала вовремя.
-- А говоришь, что не спала с ним. Кстати, это я с ним поспорил, что недолго ты будешь тосковать. Увидишь Сереброва, передай, что спор я выиграл все-таки. Недолго пробыла ты вдовой. Только мне уже это ни к чему.
Алина беспомощно взглянула на мужа.
-- Вот что, Аля, подожди меня одна у реки, - решительно взял разговор на себя Валентин. - Я сам хочу поговорить с этим человеком.
Аля послушалась. Валентин пришел через час.
-- Не бойся ничего, мой Аленький. Он не появится на твоем пути. Но почему ты не попросила раньше меня о помощи.
-- Я пыталась, - виновато ответила женщина. - Не смогла. Ты такой чужой был на вечере встречи.
-- Значит, кого любишь ты, тому богатство плывет в руки, - засмеялся Валентин.
-- Глупости все это, - смутилась Алина. - А Дима выплывал, благодаря тебе да Павлу Ильичу. Я ведь знаю, ты все годы поддерживал связь с моим любимым дядюшкой. И конечно, если быть до конца честной, покровительство Сереброва играло тоже определенную роль в доходах Димы. По крайней мере, пока мы жили в А-ке.
-- Опять Серебров? - недовольно сказал Валентин. - Может, расскажешь?
-- А то ты не знаешь его? Помнишь, беспорядки на П-кой фабрике. Я в роли пророчицы. И вдруг ты покупаешь эту фабрику. Как нас тогда не засекли, что мы уехали вместе.
-- Ты расскажи, почему Серебров так верил тебе? За что он был благодарен?
Алька рассказала абсолютно все: про тетю Сонечку, что лечила сына Сереброва, про свое участие в спасении мальчика, про родившиеся нелепые слухи, когда её стали считать колдуньей, пророчицей....
Потом обняла мужа:
-- Все, родной мой, едем в Россию. Я хочу домой. Я скучаю по детям. И ты без конца на телефоне сидишь, руководишь. Что-то там Жора, я поняла, не справляется без тебя.
