При виде дома у Альки захватило дыхание. Это был дом с колоннами. Пусть не такой, как она мечтала, пусть не похож на старую школу, но дом был великолепен. Двухэтажный. Вдоль всего второго этажа идет длинный, уютный балкон, опирающийся на невысокие колонны, которые, пронзая его, поднимались до крыши. Крыльцо невысокое, всего три ступени, но широкое, во весь дом. Роскошный парадный вход. От дома явно веяло уютной русской стариной. Огромный, мощный забор окружал дом и, конечно, портил весь вид. Но такое уж стояло время - нельзя без высоких заборов.
-- Валя, Валечка, - глаза Алины заблестели. - Валя! Какой чудесный дом. Еще лучше, чем я мечтала. И колонны...
-- Жора проектировал, - пояснил Валентин. - Его работа.
Мужчина счастливо улыбался. Он торжественно распахнул калитку, предупредив, что во дворе бегает огромная кавказская овчарка. Зовут Грета. Она добрая, но хозяина считает нужным охранять.
-- Я вас сейчас познакомлю, - сказал муж. - Ты ей понравишься. Псина умная. Все понимает, жаль, говорить не умеет.
Он вошел первым и свистнул. Огромное животное ринулось навстречу ему сначала с оглушительным лаем. Но потом проигнорировала хозяина и бросилась к Альке с жалким повизгиванием. Алька присела на колени в снег, чтобы псина не сбила её, и закрыла лицо руками. Валентин бросился спасать жену, но понял, что здесь что-то не так. Его огромнейшая Грета вела себя, как щенок, она жалко визжала, прыгала, ластилась к Альке, толкала её своим большим лбом, пыталась вылизать её своим огромным языком.
-- Не смей меня слюнявить, - говорила Алька, сначала отталкивая громадную голову собаки.
-- Грета, фу, - крикнул Валентин.
Собака виновато глянула на него, прости, мол, хозяин, и продолжала жаться к женщине. Она бы свалила Альку, если бы та не сидела на земле на коленях.
-- Анночка моя, - говорила женщина, - ты жива? Вот кто тебя пригрел. Валя, Валечка, родной мой, откуда ты взял мою Анночку.
Алька обхватила огромную собачью шею и гладила лобастую голову, успокаивая огромное животное, посылая ей мысленные приказы успокоиться. И собака подчинялась воле женщины.
-- Моя Анночка, - приговаривала Аля. - Ты нашлась. Ты моя умница. Что же ты не идешь к хозяину?
Собака повизгивала, виновато махала хвостом, но продолжала ластиться к Альке. Валентин удивленно смотрел на них.
-- Это Иркина собака, - пояснила Аля. - Она к животным неравнодушно дышит. Дмитрий ей подарил щенка. На пятнадцатилетие. Но вырастила собаку я. Поэтому она считает меня хозяйкой. Анночка убежала после похорон Димы. Я недосмотрела. Ох, и вопила же Ирина, что я даже собаку уберечь не смогла, не только отца. Мы в тот день захоронили урну, надо уезжать, а её любимицы нет. Искали, искали, всем знакомым наказали, а она как сгинула. А к тебе, как она попала?
-- Я подобрал её уже еле живую, она сидела в лесочке около кладбища. Отказывалась от еды, пряталась от людей в кустах. Грязная, худая, со свалявшейся шерстью. Её хотели уже пристрелить. Жора пожалел её, он любит собак, решил забрать, пошел было к ней, а она в боевую стойку. Гав-гав. Никто не осмеливался подойти к ней, а со мной пошла. Я подошел, просто позвал: "Иди ко мне, собача!", - она пошла за мной, согласилась сесть в машину. Вот привез сюда и оставил здесь. Зову Гретой. Ну что, идем?
Алька немного струсила, подойдя к новому своему дому. Нерешительно остановилась перед дверьми. Валентин, заметив её смятение, взял жену на руки и перенес через порог. Как и мечтал, когда строил этот дом. Алька теперь его навсегда. А его "берлога", его убежище стало их домом.
-- Все, Алька, - сказал он, - теперь, по всем приметам, ты будешь меня слушаться, будешь во всем подчиняться.
-- Буду, - соглашалась Алина, сомкнув руки на шее мужа. - Конечно, буду. Ты, Валя, глава семьи.
Рядом, повизгивая от радости, что нашлась обожаемая хозяйка, шла огромная собака.
-- Она всегда в доме жила, - виновато пояснила Аля, глядя на грязные собачьи лапы.
-- У меня, можно подумать, на улице, - ухмыльнулся Валентин.
-- Анна, лапы, - скомандовала Алька, когда муж её, наконец, отпустил.
Собака легла на спину и подняла лапы.
-- Вытереть надо, - пояснила Аля, оглядываясь в поисках тряпки.
Валентин засмеялся:
-- Я понять не мог, чего она, входя в дом, всегда бухается на спину
Дом произвел на женщину двоякое впечатление. Нигде ни пылинки, ни соринки. Это была заслуга жены сторожа. Но дом блистал холодной чистотой, словно в нем не было души. Да и обставлены до конца комнаты не были. Анночка по-прежнему следовала за хозяйкой.
Валентин с гордостью показывал свою берлогу, свое убежище. И он видел: Але нравится все: и камин в большом зале на первом этаже, и рядом просторная кухня, и спальни на втором, и гостевые комнаты. Но мебель кое-какая была только в гостиной, на кухне да в кабинете. Второй этаж был пуст.
