Неделя пролетела мигом. Алька спешила, но все же до конца дом не обставила. Но комнаты для дочерей подготовила. Спасибо Марине Тимофеевне. Все она делала. Алине не разрешали, да и сама женщина понимала, что ей надо поберечься. Митя нисколько не скучал, а вел себя, в самом деле, тихо. Любил рисовать. Сидел часами с альбомом и красками. Алька полюбила говорить с мальчуганом. Ему теперь можно было и ходить по комнатам, и гулять, когда захочет, на участке. И счастливый Митя, если не рисовал, то возился в снегу с огромной Анночкой. Пытался заставить кошку Иру бегать за бантиком, на что та презрительно фыркала и предпочитала спать на диване. Любил мальчик что-нибудь рассказать, сидя возле Али. Марина Тимофеевна переживала, гнала его сначала из хозяйских комнат, но постепенно успокоилась, видя приветливость жены хозяина.
Так пролетела неделя. Ближе к выходным Аля позвонила дочерям, сказала, что ждет их.
Первыми приехала Еленочка с Николаем. Она обнимала мать, плакала, благодарила Валентина. Вокруг в дикой пляске прыгала огромная Анночка. Николай, пожав руку отцу, молчал. Старался не оставаться с ним наедине, все больше разговаривал с Алиной. Вот и сейчас он отказался пойти с женой и отцом осматривать участок. А Еленочке было все интересно. Между ней и Валентином было полное взаимопонимание. Алина, помня свое намерение примирить окончательно отца и сына, решила рассказать Николаю все, начиная с детства и кончая тем, что узнала несколько дней назад от мужа. Совсем по-другому после рассказа вырисовывался перед Николаем образ его родной матери, по-другому он начал думать о родном отце, узнал правду о приемных родителях.
-- Как ты думаешь, - говорила Алька, - почему после смерти Алексея Симонова, богатого человека, вы остались нищими. Он же известнейший художник. Куда делись его работы?
-- Взрыв уничтожил много картин. После мастерскую отца обворовали, - ответил Николай, - осталось всего несколько наименее удачных работ. Так сказала мама.
-- Коля, Коля. Все не так. Я знаю, ты с уважением относился к Алексею, любил его, отцом называл. И он любил тебя. Но.... Даже не знаю, с чего начать... Сейчас послушай меня. Сможешь простить приемного отца, прости. Не сможешь, так не сможешь, но на родного тебе обижаться не за что, - начала Алина. - Никто не воровал картин, не залезал в мастерскую. Просто ушел от вас Алексей. И картины увез. Остался за границей. И взрыва никакого не было. Жив художник Симонов, только теперь у него молодая жена и ребенок должен был родиться. Для чего нужна была эта комедия, не понимаю, - вздохнула Алька. - Мог бы просто уйти. Развестись. Лучше бы было. Хотя вряд ли Люда бы его отпустила. Она хищница по натуре. Не обижайся только. Тебе, я помню, она матерью была. Вместо меня. Так судьба распорядилась....
Алине пришлось вернуться опять в прошлое, когда был жив Дмитрий.
Семья Симоновых.
В новостях передали, что во время террористического акта в США погиб известный русский художник Алексей Симонов. Сильно пострадали его картины, большая часть была уничтожена начавшимся пожаром. Аля и Дмитрий, оставив девочек с тетей Сонечкой и Павлом Ильичом, тут же выехали к Людмиле. Впрочем, совсем ненадолго. Люда, похоже, больше злилась, чем была расстроена. И меньше всего хотела видеть Алину. Последние годы отношения Людмилы с мужем совсем разладились. У него были женщины, она тоже завела роман на стороне. И про Николая забыли. А он к тому времени учился в одиннадцатом классе, мечтал об университете. Аля, забрав Колю, вернулась к девочкам, а Дмитрий вылетел за границу. Наверно, он бы вернулся с какими-то останками в урне, (Алексей неплохо организовал свою гибель), но там он встретил Валентина, который тоже выяснял причины гибели художника Симонова. Валентин был почему-то зол. Через день он привез несколько якобы сохранившихся картин Алексея. А потом позвал Дмитрия в один из отдаленных районов страны. Там они и встретились с живым, невредимым Алексеем.
-- Почему ты так поступил? - поинтересовался Дмитрий на правах старого друга. - Мог бы развестись обычным способом.
-- Ты когда-нибудь жил с нелюбимой женщиной? Что молчишь?- вопросом ответил Алексей. - У тебя любимая жена, две очаровательные дочери, свои, родные. А Людмила не может иметь детей. Да и любовь давно прошла. А теперь у меня другая жена, у нас будут свои дети.
-- Так ушел бы просто. Что ломать комедию.
-- Ты не знаешь Людмилы, она бы не отпустила.
-- А о Коле ты подумал? Он тебя отцом считает.
-- Кольку мне жаль. Виноват я перед ним. Хотя ничего плохого ему не делал. Сам знаешь, любил. Но он знает, что я ему не отец. Я теперь у меня другая семья. Он меня, я надеюсь, простит.
Дмитрий замолчал. Зато в разговор вступил Валентин.
-- Черт с тобой, живи. Но ведь мой парень тебя отцом все эти годы звал. Почему не отдали его мне, когда просил.
Алексей молчал. Решала в те дни все Люда. Он чувствовал вину тогда перед ней.
