Вслух же Валентин не сказал пока, что, зная, кто такой Серебров-Братеев, принял решение бизнес в России начать свертывать и перебираться на постоянное место жительства в США. Пусть корпорацию "Орлофф", русский филиал возглавит другой человек. У Валентина семья на первом месте... Дочь есть... От Альки...

Но ни Валентин, ни Алина не заметили изменившегося лица Арины, когда она смотрела на них, движущихся в танце.

Ирина в этот раз сумела справиться со своими чувствами. Решила не напоминать матери ничего. Рассказала только сестре, ей надо было обязательно с кем-то выговориться. И услышала странную фразу от Елены:

-- А папа наш, ты думаешь, был святым?

-- Ты хочешь сказать...

-- Я ничего не хочу говорить. Это жизнь наших родителей. Мы, благодаря им, выросли с отцом и матерью. Ты взрослая была уже и не могла принять факт существования родного отца, а если бы в детстве мама тебя разлучила с моим отцом. Да ты бы совсем чокнулась. От нервного расстройства пришлось бы тебя лечить, а не актрису. Учись, Ирка, думать. Наш папа воспользовался тем, что маме дороже всего в жизни были ты и я.

-- Странно получается, - не успокаивалась младшая сестра. - Ты родная дочь папы Димы, а всецело на стороне мамы и Валентина.

-- Знаешь, сестренка, не так уж гладко все было в нашей семье. Я всегда боялась остаться без мамы. Наверно, что-то чувствовала. Да и Дарья всегда мне говорила: "Вот уйдет от вас мать, Ирку заберет, а тебя отец не отдаст. Будешь с отцом жить, без матери". Я очень боялась этого. Но мама не ушла. Она не ушла из-за нас. Из-за меня! В чем мне её винить? Когда появился Валентин, мы только познакомились, я сразу поняла: мама - по-прежнему наша мама. Он не забрал, не увел её. Он пришел к нам, в нашу семью, принял нас, он зовет нас дочерьми. Он любит нас. Любит маму. И сейчас я рада одному - счастью мамы. Ир, ты подумай, как хорошо все сейчас сложилось. Я счастлива с Колей, ты счастлива с Жорой, кстати, это Валентин вырастил для тебя мужа. Мама наша веселая. Не болеет. Она больше не плачет потихоньку.

-- Ты тоже об этом знала?

-- О чем, - не поняла Елена.

-- О её непонятных слезах.

-- Все знали. И бабуля с дедулей, и ты, и я.

-- А папа?

-- Конечно, знал. Ира, папа Дмитрий, я еще раз говорю, тоже не был святым, поверь мне. Я помню, как смотрел папа на мать Жоры во время реалити-шоу. Мне казалось, что он влюбился. Вспомни, последние годы он редко бывал дома. Все у него какие-то дела были.

-- Он же предпринимателем был.

-- А Валентин не предприниматель? Поверь, его корпорация гораздо больше, и дел у него больше. А он от мамы ни на шаг! И Коле с Жорой не разрешает нас одних оставлять. Нет, Ира, у папы, скорее всего, была женщина, вот он без конца и уезжал. Последние годы с нами чаще были мама и дедуля с бабулей.

Ирина замолчала. Училась думать и прощать. Она даже не поссорилась с матерью и Валентином в очередной раз. Новое известие, принесенное ими, отодвинуло на дальний план все обиды и горести.

Неожиданный поворот.

Валентин был счастлив, счастлив так, что иногда делалось страшно. Но больше всего ждал он одного важного события. Это будет через несколько месяцев. Случилось то, чего опасалась Аля - она забеременела. Именно поэтому она не решилась выпить на помолвке даже шампанского, хоть и надеялась, что беременности нет.

На первые нарушения цикла Алина отреагировала своеобразно.

-- Немолодая уже. Старею. Надо бы мне к врачу. Налицо все признаки климакса. Да и не стоит забывать, что яичник у меня только один.

Обеспокоенная мыслью о старости, она весь день вглядывалась в зеркало. В их роду женщины не страдали обилием морщин. У тети Сонечки их было совсем мало, а родная мать Дарья вообще и в шестьдесят выглядела на сорок.

-- От злости, наверно, - думала в свое время Алька.

А теперь, когда ушли в прошлое обиды на мать, позади были более тяжкие беды и испытания, и был муж, на которого, по её представлениям, вполне могли иметь виды более молодые особи женского пола, женщина с тревогой вглядывалась в свое отражение в зеркале. Стареть совсем не хотелось. Она тщательно изучила себя. Вроде еще ничего. Волосы все еще густые, седые волоски, конечно, есть, и немало, но, слава косметологической промышленности, их не видно под устойчивой краской. И решив, что она выглядит еще очень ничего, Алина успокоилась. Так пробежал месяц.

Перейти на страницу:

Похожие книги