Алька молча убирала со стола. Она хотела рассердиться, но не смогла. Валентин никак не хотел угомониться, он ей помогал и нес всякую ерунду. Сначала просил его не бросать, потом все гладил и гладил большой живот жены, потом слушал его, разговаривал с будущей дочкой, объяснял жене, какой она красивой вырастет. Придумывал имена. Аля со всем соглашалась. Еле увела в спальню. Напоследок муж расцеловал сначала жену, потом её живот и вырубился. Но его рука караулила, лежала на плече женщины. Алина хотела перелечь на диван, от мужа тянуло спиртным. Не вышло, только она сняла его руку со своего плеча, Валентин тут же, не просыпаясь, придвинулся, поцеловал, не разбираясь куда, и обнял. Алина тихо засмеялась. Муж держал слово: спать только в одной кровати.
На другой день Валентин помнил, что хотел ехать с Алиной на старую дачу, но болела голова. И не только у него. Жора хотел улизнуть на строительство, но не успел. Ирина уже бушевала, из комнаты доносился её звонкий голос. Гроза сгущалась и в комнате Елены, но там было тихо.
-- Алька, надо бежать, - озабоченно промолвил Валентин. - Пусть девочки без нас ругаются. Едем быстрее. А то и мне попадет. От Ирины точно. Еленочка-то промолчит, она любит и уважает своего папку. Идем в машину.
Аля засмеялась:
-- Тебе надо рассол пить, а не за руль садиться.
-- Едем, едем, Васильич нас отвезет. Я уже сказал ему. А там, на даче, я посплю. И рассольчика попью. Купим по пути на местном базаре банку огурцов.
Они быстро собрались. С ними пытался поехать Митя. Он их и задержал. Всего на минуту.
-- Я с вами! Мне надо мамку увидеть, - сказал мальчик, выбежав навстречу машине.
Но этой минуты хватило, чтобы на широком крыльце появилась Ирина.
-- Эй, вы куда? - крикнула она.
-- В Березово, - ответил Митя, решив, что этот вопрос относится к нему. - Я с ними, к мамке.
-- Зачем тебе нужно видеть мать? - строго спросила Ирина.
Ирина шла явно на разборки с отцом. И Валентин был доволен, что мальчик её отвлек.
-- Ну, надо мне мамку увидеть.
-- Опять отдашь ей все деньги из своей копилки? - продолжила допрос Ирина.
Митя потупился:
-- Я ей тогда дал деньги, чтобы мамка пошла полечилась. По телевизору говорили, что, когда водку пьют, это болезнь.
Алька махнула рукой младшей дочери:
-- Перестань. Что пристала к мальчишке? Он хотел как лучше.
Но Ирка не отступала:
-- И куда же делись твои деньги?
Митя сказал, еще ниже опустив голову:
-- Я с мамкой поговорю, попрошу, чтобы не пила больше, - тихо проговорил он.
-- Пожалуй, и мне надо познакомиться с твоей мамой, - проронила Алина. - Может, я ей помогу...
-- Нет, - решительно возразил Федор Васильевич. - Вы занимаетесь Митей, любите его. Спасибо вам. Особенно Ирине Дмитриевне. Но у Лизки вам нечего делать. И тебе нечего, - прикрикнул он на внука. - Не поедешь!
Митя приуныл. Ирка не любила, когда грустил мальчик. Забыв о своих намерениях, она обняла его:
-- Ну их всех. Пусть сбегают. Пойдем лучше к маленькому Вале. Покачаешь его, пока я дяде Жоре буду мылить голову. Кстати, ты не знаешь, куда моя Сенька делась?
Сенька была Иркина кошка, черная, вредная, молодая женщина зимой подобрала её полуживую на помойке, выходила, вылечила, привезла с собой на дачу.
-- Сенька вчера с дядей Жорой в машине уехала, все видели, - выдал тайну ребенок.- Дядя Жора взял её на руки и сказал: "Поехали со мной, помоечная красавица! Я тебе кота хорошего найду в другой деревне, там мордастые, здоровые коты живут", - и унес в машину.
-- Что? - воинственно протянула Ирина. - Пожалуй, я дяде Жоре не только голову намылю, я его... я его...
-- Алька, бежим, Васильич, быстрее трогай, - зашептал Валентин. - Сейчас Жору четвертуют, и нам достанется, как свидетелям. А если Ирина узнает, что мы все не только видели, но и радовались, вместо того чтобы спасать кошку... Ой, что будет! Васильич, едем быстрее, пока Ирка ушла.
