Зашедший Федор Васильевич хотел предупредить, что все-таки навестит дочь, но замолчал, увидев непривычно грустную хозяйку. По щекам женщины текли слезы.
-- Алина Григорьевна, у вас все в порядке? Вы почему плачете? - тихо спросил сторож, чтобы не побеспокоить дремавшего Валентина..
-- Все в порядке, - улыбнулась она. - Прошлое вспомнила. Вот на фото умершего мужа увидела и всплакнула.
Федор Васильевич подошел ближе. Внимательно глянул на фото. Задал совсем непонятный вопрос:
-- Разве вы тоже были женой художника Симонова?
-- Нет, - озадаченно ответила Алина. - Алексей был женат на Людмиле. Я жена его дальнего родственника...Дмитрия Королева, - и запоздало удивилась: - Вы знаете Алексея? А Диму... Диму вы знали?
-- Так вы, что ж выходит, были женой Дмитрия, - продолжил Федор Васильевич, не отвечая на вопрос. - Все сходится, вы же Алина.... Так Дима говорил...И две дочери.... Елена и Ирина. Но мне сказали, что жена Дмитрия умерла следом за ним. Не пережила... Поэтому я никак не мог даже подумать, что это вы...
Алька молчала. Она не любила вспоминать эти тяжелые дни.
-- Людмила незадолго до своей смерти объяснила, что вы заболели раком и умерли, - повторил сторож. - Не стали лечиться. Не захотели!
-- Да, крепко не любила меня Людмила. За что только? Неужели за Галину? - произнесла Алина, словно спрашивая самое себя.
-- Да нет, Галя была не главной причиной её ненависти к тебе, - сказал Валентин, он давно не спал, тайком наблюдая за женой. - К тебе неравнодушно сам Алексей дышал. Нравилась ты ему. Людмилу это злило.
-- Да, - подтвердил Федор Васильевич. - Я это тоже знал. От самого Алексея. Он всегда говорил, как бы было хорошо, если бы он жену Дмитрия встретил раньше Люды и самого Дмитрия.
-- Да что вы, мы были друзья только. Никогда ничего между нами не было, даже намеков. К тому же я была женой Дмитрия.
-- Не было, не было, - подтвердил Валентин. - Я верю тебе, мой Аленький, потому что все это со мной у тебя было. Но Алексею ты тоже снилась по ночам.
-- Откуда у вас такие сведенья? Алексей говорил? - Алина не сводила серьёзных недоверчивых глаз со сторожа и мужа. - Вы не придумываете?
-- Мне Людмила кричала об этом, когда доживала последние дни. Я навестил её в больнице за два дня до смерти. Как тебя она только не назвала. Много чего тогда наговорила, но так и не проболталась, что Колька женился на твоей дочери и, что к тому времени умер Дмитрий, тоже промолчала, - пояснил муж. - Знала, что я сразу брошусь искать тебя...
-- А ко мне на север приезжали охотиться Алексей и Дмитрий. Они родственники дальние моей Марины. Дима-то всегда спешил домой к жене, к дочерям, а Леша подолгу жил, картины писал. О приемном сыне он скучал, вспоминал его. Много мы с ним любили поговорить, о многом мне он рассказывал. В том числе и своем неудачном браке. Звал нас к нему жить, на Волгу. Мы когда решились, приехали, узнали, что Алексей погиб, а Дмитрий умер. Да и про вас после Люда сказала, что следом за мужем схоронили.... Люда к себе жить нас не пустила совсем. Предложила купить домишко её родителей в Подмосковье. Купить-то успели, да следом дефолт, все наши деньги, что на севере нажили, ничем стали. Вот спасибо Валентину Семеновичу, взял на работу. А то ни прописки, ни пенсии, - пояснил сторож. - И работы никакой. А в доме том теперь Лизка живет. Куролесит. Горе наше. Непутевая она, с самого детства. Надеялись, родит ребенка, образумится. Куда там! Я и зашел к вам, чтобы вы меня к ней отпустили.
-- Да, да, идите, - растерянно отозвалась Алина, перебирая и раскладывая в ряд другие фотографии.
Федор Васильевич почему-то не спешил уйти, он смотрел на разложенные снимки.
-- Федор Васильевич, - задала вопрос Алина, - а если не секрет, кто отец Мити?
Васильич помолчал минуту. Потом махнул рукой.
-- Да его в живых нет уже. Все равно теперь узнаете. От Алексея его родила Лизка. От Симонова. Он порой у нас месяцами жил. Вот с Лизкой-то и согрешил. Да мы на него не в обиде. Лизка-то наша с четырнадцати лет гулять начала. И к Алексею в постель, наверно, сама залезла. Смотрю вот на Митьку и думаю, что в отца пошел парень. Рисует-то как.
-- А почему, Федор Васильевич, ты раньше мне этого не сказал? - поинтересовался Валентин. - Я все-таки знаком с художником Симоновым.
-- Да, - поддержала мужа Алина. - Почему молчали? Митя-то, получается, родственник нашей Еленочке.
-- Я просто не знал, что вы хорошо знакомы с Алексеем.
-- Но вы же портрет мой видели не раз, - пояснила Алина. - На портрете я, автор картины - художник Симонов.
-- Портрет видел, но не знал, что это работа Алексея, он все больше фантастические картины рисовал, - пояснил сторож. - Пусть земля ему будет пухом. Портреты он не писал.
Валентин и Алина переглянулись. Валентин сказал:
-- Федор Васильевич, Алексей жив. Жив отец у Митьки. Надо будет, найдем. Как скажешь, Федор Васильевич.
