-- А ты не бросишь его, как в свое время было с Николаем. Любовь новая на горизонте замаячит, и прощай благие намерения, - зло осведомилась Алина.
-- Я не отказывался никогда от Коли, - возразил мужчина. - Я всегда любил его. Но своего сына хотелось иметь. Вы не знаете, что такое, когда своего, родного малыша хочется больше всего на свете. Твой Дмитрий тоже меня упрекал за Николая, предал, мол, парнишку. Ему легко было говорить, ты ему двух дочек родила...
Алька разозлилась еще больше.
-- Знаешь, Алексей, ты не имеешь права так говорить. Дмитрий не хуже тебя знал, что такое воспитывать неродного ребенка. Ты Ирку мою видел на съемках? Говорил с ней? Сколько раз она вспоминает отца своего в день.
-- Какого? - съехидничал Алексей. - Твоя дочь и о Дмитрии без конца говорит, а еще больше о Валентине, отце своего мужа. Не поймешь, какого она папу имеет в виду... Своего отца Дмитрия или чужого...
-- Да нет, Леша, - взяла себя в руки женщина. - Ты неправ, это оба отцы Ирки. И чужой отец Дмитрий. Я Ирину от Валентина родила, он родной ей отец. Не Дмитрий. И Дима знал об этом. А её любил так, что дай тебе Боже, хоть сотую часть такой любви Мите дать. А муж Ирины - приемный сын Валентина.
Алексей окончательно запутался. Алька посоветовала:
-- Поговори с Иркой, она тебе все в лицах обрисует. Скажи, что и про Митю я тебе сообщила, пусть больше не скрывает.... Про Митьку она часами может рассказывать. Они любят друг друга, верные друзья.
И хотела оборвать разговор. Но трубку перехватил Валентин и услышал вопрос:
-- Но Митю вы мне отдадите или нет? Что молчишь, Алина? Учти, я буду своего добиваться.
-- Может, и отдам, я тебе Митьку, - сказал Валентин. - Мальчишка рисует, как Бог. А ты все-таки художник. Да и не грех мальчишку самого спросить, с кем он хочет жить, - Валентин вспомнил слезы маленького Николая, когда он хотел забрать его. - Но смотри, Алексей, Митька - родственник Альки. А я за свою Альку, за наших детей тебя, сам знаешь, где угодно достану. И за Митьку тоже. А может, мне его вырастить? Ты же растил моего Кольку. В расчете будем.
-- Нет, Валентин, - ответил Алексей знакомой фразой, - мой сын - мои заботы.
-- Смотри, - несколько мягче ответил мужчина.
Вот и думает обо всем этом Алина, глядя на экран телевизора, не забывая следить за детьми, и в первую очередь за годовалым Павликом, что только научился ходить и лезет ко всем без разбору. Павлик - сын Валентина. Да, Алина родила третьего ребенка Валентину. Еще раз замкнула третий круг. Мальчик у них появился, можно сказать, случайно, когда Сонечке исполнилось полтора года. Валентин с семейством перебрался в Штаты, когда Сонечке было девять месяцев. Алина кормила грудью дочь. Ни о какой беременности не думала, не предохранялась, в расчете на грудное кормление, не следила за женским циклом. Да и следить было не за чем. Критических дней не было. "Замена", - так это называла Алина и ни о чем не беспокоилась.
Их приехали навестить Владимир и Таня, узнав, что семья Орлова Валентина в штатах. Странное дело - человеческая дружба. В юности женщины не сдружились. Встретившись в зрелом возрасте, почувствовали симпатии друг к другу. После больницы связи уже не теряли. Алина с гордостью представила все свое семейство: взрослых дочерей, зятьев, внуков и, конечно, маленькую Софью. Девочке было уже год и месяц. Таня ахала, умилялась, Владимир вспоминал, как Алина не хотела жить, и предлагал Татьяне тоже еще родить. Та смеялась и говорила, что лучше нянчить внуков. Владимир и Валентин сидели за столом, вели свои беседы, женщины ворковали о своем. Когда Валентин вышел зачем-то на минуту, Владимир спросил Алину, какой срок беременности у неё.
-- Надеюсь, никакого, - испуганно ответила Алина. - Хватит с нас Сонечки. Мне, знаешь, сколько лет? А почему ты пришел к такому выводу?
-- У беременных женщин взгляд обращен внутрь, - сказал Владимир. - Так и ты, Алина, постоянно помнишь о том, что внутри тебя новая жизнь. Ты инстинктивно охраняешь свой живот. Ты беременна, я точно тебе говорю.
-- Да ничего не должно быть, я до сих пор кормлю грудью Соню. Ей хоть и есть год, но не решаюсь оставить её без грудного молока, жду, когда кончится лето. Какая может быть беременность?
-- Грудное кормление не всегда помогает, - возразил Владимир. - Беременность вполне может наступить.
Алька насторожилась, потом в раздумье произнесла, что ей надо бы провериться, что она замечала какие-то странные ощущения в животе, словно ребенок шевелится. Таня сказала:
-- Ну-ка, встань боком!
Алина встала. Женщина критически глянула.
-- Если что и есть, то месяца три. Не больше.
-- Если есть, - в тон ей ответила Алина, - то не меньше четырех уже. Шевелится ведь что-то.
Владимир, услышав их разговор, засмеялся. Вопросительный взгляд Алины опять обратился на него. Вошел Валентин, удивленно глянул на всех.
-- Ну что, Валентин, конечно, не знает? - сказал Владимир. - Буду первым его поздравлять.
-- С чем? - поднял брови вошедший мужчина.
