Второй ребенок, которого родила Алька, тоже была дочка. Ириной назвала её мать. Она была полной противоположностью Еленочки. Та была голубоглазая, светловолосая, как отец. Беззащитная и слабая. Без матери тут же начинала плакать. И сразу полюбила маленькую сестренку. Ирина походила на мать, черноволосая, но черноглазая. А характер? Это было что-то. Вечно хохочущая, озорующая, не знающая преград. Она напоминала своими выходками Настю Краснову из Алькиного класса. Лишь взгляд матери отрезвляюще действовал на маленькую озорницу. Дмитрий очень любил своих девочек. Но, так считала Аля, с младшей у него установилась невидимая колдовская связь. Они понимали друг друга с полуслова.
-- Наверно, от далекой Лунной богини она взяла чары, - как-то подумала Алька, глядя, как ловко пятилетняя дочь уговорила отца заехать в недавно открывшийся магазин, чтобы купить жевательную резинку.
-- Ирина спасла наш брак, - часто про себя говорил Дмитрий. - Она - наш ангел-спаситель.
Он полюбил девочку еще до её рождения, а когда взял впервые на руки и увидел в ней несомненное сходство с матерью, то сердце его было отдано раз и навсегда второй дочери. К Еленочке чувства были иные. Алина стала идеальной женой Дмитрию. Была ли она счастлива? Алька больше всего на свете любила своих дочек. Дмитрий был замечательным отцом. Но счастлива бывала Алина только во время коротких встреч с Валентином.
Валентин.
Валентин пришел сюда, в места юности и детства, чтобы исполнить мечту Альки. Альки, которую он любил всю жизнь, Альки, которая выбрала другого мужчину. Альки, которая ушла теперь навсегда. Он должен купить участок земли, на котором стоит старый разрушенный барский дом - их школа, и построить на этом месте новый дом, с колоннами. Вот только зачем, для кого? Ответа он не знал, но знал, что должен сделать это.
Еще он сегодня должен сходить на старое сельское кладбище и...как-то продолжать жить дальше. Он долго сидел в машине, прокручивая в памяти, как старые кассеты с милыми сердцу записями, всю свою удачную и не очень-то счастливую жизнь. Но не решился идти к дорогим могилам. Он пошел к старой школе, где когда-то Алька всем наколдовала счастье, всем, кроме него. И себя!
Валентин Орлов родился в самой обычной семье, в подмосковной деревне. Дом их стоял в стороне от остальных. Место, теперь-то понимает Валентин, было замечательное. Никаких соседей рядом, лишь вдалеке виднелись четырехэтажные дома - хрущевский агрогородок, к нему надо было идти по дороге, что шла вокруг парка. Совсем близко протекала речка, ходьбы всего минут пять. Вдоль речки склонились ракиты, под ними часто ютились рыбаки. Их было не видно там. Прекрасное место для рыбалки. Но пляж был далеко, на другом берегу, за старым парком. И от остальной деревни их отделял этот старый запущенный парк. Сразу за парком была школа и сельский клуб. Рядом с домом родителей была лишь дача, что построил себе ученый-археолог Орловский Павел Ильич. Хороший был дядька, Вальку маленького на машине катал, порулить давал, его жена тетя Сонечка всегда чем-то вкусным угощала. В сад к ним можно было смело лазить за сливами, вишнями, яблоками и грушами, не ругались, не кричали, просили только:
-- Не ломайте веток.
А фруктами еще сами малолетних воришек угощали.
Смолоду отец и мать Вальки работали, как все в колхозе, не пили по-черному, только по праздникам. Когда, где они начали спиваться, никто и не заметил. Просто стали жить лучше, появилось немного побольше деньжат, и бутылка на столе появилась. Так понемногу и втянулись. Ужинать уже без бутылки не садились. Отец окончательно сорвался, когда мать загуляла с одним приезжим мужиком-лимитчиком, Григорием Соколовским. Мамка красивая была, высокая, черноволосая, глаза черные с золотыми искорками, веселая, озорная, мужики к ней всегда липли. Она добрая была, мама, ласковая, сына любила. Но сгубила её водка. Валька в неё пошел внешностью, от отца только высокий рост ему достался. А на характер Валентина повлиял сильно сосед-ученый и вся его семья: тетя Сонечка и Алька. От бати у Вальки еще одна черта: батя всю жизнь любил мамку, прощал все её измены, только плакал пьяными слезами, так и Валентин всю жизнь любит Альку, не может ничего сделать со своим чувством. Ни жена не смогла заставить его забыть Алину, ни другие женщины. А начать пить не дала Валентину Алька.
